Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 140 – Ольга Токарева

— И я с тобой! — взвизгнула Глория, и, прежде чем я успела возразить, она схватила меня за руку, и мы нырнули в зыбкий теневой портал, чтобы возникнуть прямо в нужном месте.

— Ты что… Портальный маг?! — выдохнула она, с восхищенным ужасом оглядывая стерильный коридор госпиталя, ее ноздри нервно затрепетали, пытаясь уловить хоть что-то, кроме едкого запаха лекарств и безысходности. — Ну и вонища здесь…

— Это умение досталось мне с молоком гончей, — слова сорвались сами собой, и на миг я словно вновь ощутила во рту обжигающе сладкое молоко Гары, почувствовала тепло ее шерсти. От наваждения я даже остановилась, пораженная яркостью воспоминания. Нахмурившись, я подошла к двери палаты брата, но не успела постучать: Глория, словно юркая змея, протиснулась внутрь.

— Приве-е-ет, — пропела она, глядя на Нардинга.

Я умолчала о диагнозе, поэтому вид брата с белыми повязками на глазах стал для девушки настоящим шоком. Наверное, она хотела поразить его своим вызывающим розовым цветом волос, красотой юности, которую так тщательно подчеркивают в этом возрасте.

— Здравствуй, брат, — сказала я, целуя его в щеку.

— Ты сегодня не одна? — спросил он, чуть повернув голову в сторону звука.

— С племянницей Айэрона, — ответила я, улыбаясь и наблюдая за Глорией.

Та, казалось, еще не оправилась от потрясения и застыла посреди палаты, не сводя взгляда с Нардинга. Переведя на него, я вдруг заметила, как из-под его густой черной шевелюры пробиваются маленькие рожки.

— О! У тебя начали расти рога, — произнесла я с нежностью.

— В каком смысле — рога? — ошарашенно выдохнула Глория.

— В прямом. Нардинг принадлежит к расе демонов. Единственное их отличие от людей — рога на голове.

— Ничего себе! Я о таком не слышала, — пробормотала она и рухнула на стул с такой силой, что тот жалобно заскрипел, но она не обратила на это внимания.

— Вы посидите, пообщайтесь, а я пойду к главврачу, поговорю с ним, — бросила я, уходя, и тут же одернула себя, снова назвав целителя врачом. Но, думаю, все меня поняли, потому что расспрашивать не стали.

Не зная исхода войны, я оставила Еву на страже наследника Адиского ханства. В случае моей гибели она должна была укрыть его в безопасном месте, вынянчить до выздоровления, а затем сопроводить домой. Я даже указала потайное место, где оставила достаточно средств на этот случай. Как хорошо, что все обошлось…

Разговор с Эрихом Харитоновым был краток. Глаза Нардингу воссоздали в полной мере, оставалась кропотливая работа по восстановлению и запуску нервных окончаний. Две недели, не меньше. Затем — период реабилитации, и брата можно забирать. Новости были бальзамом на душу. Я не шла, а парила по коридору, и, подходя к палате брата, услышала переливы гитары и узнала его голос.

— Вот уж неугомонная, — пробормотала я, покачивая головой, заходя в палату и видя Глорию, внимательно внимающую брату.

— У него такой голос… Такой… — она запнулась, ища нужное слово.

— Натренировал на улицах, — отозвался Нардинг с усмешкой. — Сколько лет этому очаровательному созданию? — спросил он, повернув голову в мою сторону.

— Мне уже семнадцать! — выпалила Глория, не дав мне вставить и слова.

— Прекрасный возраст, — усмехнулся Нардинг, — время шалостей, капризов, жажды увидеть мир и показать себя.