Онлайн книга «Холодною зимой метель нас закружила»
|
— Хочешь, я поговорю с отцом? Он менталист, он не сотрет твою память, а лишь притушит боль. Прости меня, Диана, но ничего уже невозможно изменить. Тебя нет в том мире, ты продолжаешь жить в этом. Ты моя половинка, моя истинная. Каждая слезинка, скатившаяся с твоей щеки, рвет болью мое сердце, а твоя печаль ложится саваном на мою душу. Я люблю тебя больше своей жизни. Не грусти… Собрав волю в кулак, я постаралась скрыть следы недавних слез, не желая представать перед слугами с опухшими глазами. Глубоко вздохнув, я прильнула к Айэрону, и мы замерли в объятиях тишины, каждый погруженный в собственные мысли. Предательское урчание в животе напомнило о забытом завтраке — лишь яблочный дух дразнил меня с утра. С натянутой улыбкой я взглянула на мужчину, столь внезапно ворвавшегося в мою судьбу. — Может, перекусим? У меня сегодня во рту и маковой росинки не было. — Я приказал накрыть для тебя стол, — прозвучал его нахмуренный ответ с нотками раздражения. — Возможно, он и накрыт, — поспешила я сгладить его недовольство, — но твоя племянница спутала все карты. К тому же, вернувшись, я рухнула на кровать и уснула. Слуги, вероятно, не хотели меня беспокоить. Буря в глазах правителя Тарханского ханства мгновенно утихла. Он освободил меня из объятий, поставив на ноги, и мы направились к трапезной. Дальнейшие события пронеслись перед глазами пестрым калейдоскопом. Айэрон решил познакомить меня со своими подданными. Мы, словно безумные, колесили по ханству, посещая города и даже крохотные поселения. В одном из них маленькая девочка, ткнув в меня пальчиком, спросила: — А почему у будущей королевы такие страшные шрамы? Заметив неподдельный испуг в глазах ее матери, я поспешила развеять его. — Когда я была совсем девчонкой, наш дом объяло пламя. Меня вытащили из огня, но в память о том дне остались лишь эти… — Я коснулась кончиками пальцев узорчатых шрамов на лице. — Отметки. Я давно с ними свыклась. Но дабы не смущать ничей взор, избавлюсь от них, как только целители излечат всех раненных. В глазах собравшихся я прочла удивление и, осмелюсь сказать, даже благоговение. Прошла неделя, наполненная хлопотами и бесконечными разъездами. Сегодня Айэрон отбыл по делам порталом. Стоя в гардеробной, я рассеянно перебирала наряды, прикидывая, что надеть этим вечером. Взгляд случайно упал на неказистый вещмешок, сиротливо примостившийся на одном из сундуков. Сердце дрогнуло. Я потянулась к нему, взяла в руки и, прижав к себе, направилась в свои покои. Усевшись на край кровати, я принялась разбирать нехитрый скарб. Рука наткнулась на что-то твердое и незнакомое. Не припомнив, что бы это могло быть, я выудила предмет из мешка. Взгляд зацепился за белые кончики носового платка. И меня в тот же миг меня осенило — перстень! И тот, кто носил его в последнее время… Не говоря ни слова, я поднялась и направилась в ванную. Легким движением тряхнула платком над раковиной, и кольцо со звоном упало в чашу. Открыв кран, я зачарованно наблюдала, как стремительные струи омывают золото и камень. Время словно замерло. Когда очнулась, торопливо перекрыла воду. Осторожно взяв перстень в руки, поднесла его к свету. Кроваво-красный камень вспыхнул, заиграл гранями, пленив мой взгляд. В памяти воскресли лица дружной семьи Ралины, заботливые материнские руки… |