Книга Экономка в дар дракону, страница 16 – Екатерина Стрелецкая

Раздался противный скрип, и генерал сел на табуретку перед кроватью.

— Но вначале задам свой: кто именно сказал, что я терпеть не могу рабынь?

— Король Габриэль. Как только послал за вами одного из прислужников.

— Зато в разговоре со мной упомянул, что знает, как я отношусь к рабству. Разницу понимаете?

Хоть меня и начало клонить в сон, но я сообразила, что король Габриэль попросту затеял очередную свою грязную игру, напугав меня, а Тагарду выставив такие условия, при которых освободить меня не получится. Так что же в итоге из всего сказанного Его Величеством является правдой? Может, я действительно вытянула счастливый билет, и мне удастся поладить с Тагардом?

— По глазам вижу, что вы всё поняли. Так вот: я терпеть не могу рабство во всех его проявлениях. Большая часть рабов — это люди, которых захватили после очередной военной компании короля в качестве трофеев и выставили на торги. Их вины в этом нет. Просто жертвы обстоятельств. Но даже те, кто оказались рабами по собственной воле, недалеко от них ушли: если кто-то продаёт себя за долги, потому что не может прокормить семью, то стоит задуматься… В любом случае — за что самих рабов ненавидеть? Отсюда вытекает ответ на ваш второй вопрос: зачем трачу на вас своё время и деньги, когда как проще было бы бросить рядом с конём. Твари даже обрадовались бы такому двойному угощению, а я давно уже был бы дома.

Король Габриэль никогда не делает ничего просто так. Навлечь на себя его гнев, потому что пренебрёг его «подарком», в данном случае, не сохранив вам жизнь, мне не нужно. Надо хорошо его знать, чтобы понимать, насколько он опасен, а порой, и безумен. Когда-то я поклялся, что порог Тагардского замка никогда не переступит ни один раб. А своим широким жестом король в очередной раз захотел унизить меня, заставить почувствовать себя ничтожеством и уронить мою репутацию в глазах других, как того, кто неспособен сдержать своего слова.

— Вот же подонок… — я со стоном уткнулась лицом в матрас, надеясь, что ни выражения моего лица, ни сказанного Тагард не заметит. Ошиблась.

— Мягко сказано. Поэтому, всё, что могу — лишь немного облегчить ношение рабских атрибутов. К тому же не все сразу поймут, что перед ними рабыня.

— А вы не боитесь мне всё это говорить? Ещё и про короля?

— Если Габриэль захочет от меня избавиться, сделает это и по менее значимому поводу. Сейчас же он наслаждается моим падением. Но даже в мелочах напакостить оказался непрочь.

— Это как?

— Он всё рассчитал: сперва выставив стражу на внутренних коротких переходах в замке, затем дав хромого коня. Думаю, по ту сторону портала собралось немало зевак, которые должны были увидеть, как генерал Тагард падает вместе с рабыней в пыль, едва перейдя через границу. Списанный в отставку сразу же разучился держаться седле. Какой удар по самолюбию и репутации. Вот только случилось непредвиденное: тебе стало плохо, пришлось останавливаться, и нога у коня подломилась раньше времени из-за резкого изменения нагрузки.

— Вы поэтому побежали вчера к самому дальнему порталу?

— Неглупа. Это плюс. Хотя думал, что вы этого уже не помните. Вообще чудо, что вы смогли пересечь портал и не умереть в этот момент — слишком много сил блуждающие порталы забирают у простых людей.