Книга Экономка в дар дракону, страница 19 – Екатерина Стрелецкая

Генерал был высок, но и Цефея не относилась к миниатюрным девушкам, поэтому мне лишь немного пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, когда он приблизился ко мне.

— Крепость Лоредан не пала, а была сдана. Все оставшиеся в живых предатели короны были казнены. Это известно всем.

Я не выдержала и расхохоталась:

— Кто были казнены? Все погибли! Последние защитники крепости едва стояли на ногах от полученных ран, истощения и почти полного отсутствия сна за последние недели. Не выжил никто под завалами, кроме меня! Сами же вчера говорили, что нужно понимать кто и что говорит, а сами… Я не знала, кто меня купил, и всячески сопротивлялась тому, чтобы стать очередной одноразовой грелкой для короля Габриэля!

— Видимо, недостаточно усердно, исходя из того, что я увидел в его покоях.

— Недостаточно⁈ Раны на моей спине — прямое доказательство того, что я сделала всё, что было возможно, чтобы вызвать у короля Габриэля отвращение к себе. Его прислужники, когда решили проучить меня на рынке, отходив плетями, предупредили, что он любит «чистые» тела. И даже вручили заживляющую мазь, как и те служанки, что готовили рабынь уже в замке перед тем, как отправить в королю. Если бы я жаждала его милости, поступила бы так? Мне что, по вашему мнению, нужно было убить себя? Но это не мой путь: если есть шанс побороться за жизнь, я буду его использовать, сохранив при этом честь и достоинство.

И всё-таки я слишком рано позволила себе вскочить на ноги, так как после того, как адреналин схлынул, меня повело в сторону.

— Живо в кровать! — процедил сквозь зубы Тагард, взяв меня за локоть и слегка подталкивая к ложу.

— О, решили сразу проверить на деле мои слова, хотя бы в такой малости, как честь? Правильно, свидетели штурма крепости ведь теперь далеко, не расспросить…

Да, глупо вот так нарываться на неприятности, но промолчать я не могла: слишком сильно меня задели слова Тагарда. Позади хлопнула дверь так, что с потолка посыпался какой-то сор. Ничего, пусть генерал хорошенько подумает. От снобизма мой выпад, конечно, его не избавит, но, может, немного шире посмотрит по сторонам и поймёт, насколько заблуждается. Я тяжело опустилась на кровать, стараясь не рухнуть с высоты своего роста, чтобы ещё больше не травмировать подживающие раны, но всё равно завалилась набок, при попытке улечься. Мечты о том, чтобы остаться наедине с собой, не оправдались, так как вскоре раздались шаги Тагарда и дверь распахнулась.

Генерал легко подхватил меня и уложил обратно в кровать.

— Не мерзко после этого прикасаться к презренной рабыне, которой была уготована роль подстилки? Получается, что все речи о том, что вы не имеете негативного отношения к рабам и рабству — ложь. Или, по крайней мере — лицемерие. Девушки, купленные в качестве «постельных игрушек» ведь тоже не виноваты в том, что их не для хлопот по хозяйству приобрели.

— Для женщин и девушек честь превыше всего… — скрежетнул зубами Тагард, разматывая бинты. — Лучше лишиться жизни, чем лишиться чести…

— В таком случае — у мужчин её вообще нет! Само строение тела не предполагает изначально. Зато как легко и удобно прикрываться красивыми словами, маскируя грязь, которую сами же и разводите без малейшего стеснения! — под конец я зашипела, так как бинт всё-таки врезался в одну из ран, когда вставала до этого. Ждала ответа, но Тагард молчал, нанося какую-то мазь мне на спину.