Книга Звездная пыльца, страница 15 – Надежда Паршуткина

— Здравствуй, — произнёс Алик, и его голос прозвучал приглушённо, полным неподдельного, чистого изумления.

— Здравствуй, — мягко ответила Хлоя, и по её щекам разлился лёгкий, смущённый румянец.

— Нам пора, — жёстко, сквозь зубы, вставил Лукас. Казалось, его терпение лопнуло окончательно, как туго натянутая струна.

Алик медленно, с театральной неспешностью, перевёл на него взгляд, будто только сейчас заметив его присутствие.

— Уже уходите? — спросил он с наигранным, почти оскорбительным удивлением.

И тут Хлоя, словно очнувшись от летаргического сна, резко повернулась к Лукасу.

— А хотя… стой, — сказала она, и в её тоне появилась новая, стальная нотка решимости. — Ты же сам позвал меня сюда. Давай останемся.

И, не дожидаясь его возражений, она твёрдым шагом прошла и снова уселась рядом со мной. Алик, не говоря ни слова, без лишних церемоний занял место напротив. При этом он смотрел только на Хлою, а на меня — будто я был пустым местом, частью обстановки.

Лукас застыл на месте, как вкопанный. Его лицо исказила гримаса, в которой смешались полное неверие и нарастающая, дикая ярость.

— Ты серьёзно? — прошипел он, и его голос дрожал от бешенства. — Они вообще кто? — Он резким, рубящим жестом ткнул пальцем в нашу сторону, словно указывая на какую-то падаль.

— Друзья, — абсолютно спокойно, глядя ему прямо в глаза, ответил я. Внутри всё кипело, но внешне я сохранял ледяное хладнокровие.

— Да, — тихо, но очень твёрдо подтвердила Хлоя. — Они мои друзья, Лукас.

На его лице появилась гримаса горькой, язвительной усмешки.

— О, как! Я, значит, всего лишь «знакомый», а эти двое с небес — уже «друзья»? Ну прекрасно! Просто замечательно!

Он с такой силой отшвырнул свой стул, что тот, с оглушительным грохотом, полетел к стене, разлетаясь на щепки. В зале на секунду повисла гробовая тишина, а затем её прорезал недовольный, настороженный гул. Кто-то из компании оборотней, сидевших у стойки, рявкнул: «Парень, успокойся, ты не в своём логове!»

Я видел, как грудь Лукаса тяжело ходила ходуном, его плечи напряглись. Он бросил на Хлою последний, испепеляющий взгляд, в котором читались и ярость, и боль, и горькое разочарование. Затем он резко, почти по-волчьи, развернулся и, отшвырнув дверь с такой силой, что та, с треском вырвавшись из петель, ударилась о стену, вылетел в ночь. Дверь захлопнулась, оставив после себя гнетущую, звенящую тишину, в которой мы втроём сидели, не в силах вымолвить и слова.

Неловкая пауза, повисшая после ухода Лукаса, казалось, длилась вечность. Первым не выдержал Алик. Он повернулся к Хлое, и в его обычно уверенных глазах читалась неподдельная тревога.

— Прости, пожалуйста, — начал он, голос его звучал приглушенно и мягко. — Мы, кажется, совершенно испортили тебе свидание.

Хлоя тут же энергично покачала головой, и ее крылья за спиной встревоженно вздрогнули, рассыпав в воздухе серебристую пыльцу.

— Наоборот, вы спасли мой вечер, — возразила она, и в ее глазах вспыхнула искренняя благодарность. — Он… он просто не понимает, что такое «нет». Решил, что я принадлежу ему, словно какая-то вещь, которую можно положить в карман и забыть.

— Но ты не вещь, — тут же, почти не думая, вырвалось у меня. Я сказал это резче, чем планировал, но не мог сдержаться.