Книга Звездная пыльца, страница 29 – Надежда Паршуткина

Она шла чуть впереди с Мэтом. Каждый её смех — звонкий, чистый, как хрустальный колокольчик — доносился до меня сквозь гул толпы и впивался в самое сердце острым лезвием. Каждый раз, когда она поворачивала к нему голову, чтобы что-то сказать, и свет плавающих цветов выхватывал из темноты её улыбку, во мне вспыхивала тупая, животная, совершенно иррациональная ревность. Это было физически больно.

А само озеро… Озеро было сценой из волшебной сказки. Вода, чёрная и глубокая, как космос, была усыпана бесчисленным множеством светящихся лилий. Они не просто лежали на воде — они плавали, медленно кружась, будто живые золотые монетки, брошенные небом. Их сияние — тёплое, медово-оранжевое — дрожало на лёгкой, едва заметной ряби, создавая иллюзию, что озеро дышит светом. Отражения этих огней смешивались с россыпью настоящих звёзд, упавших в водную гладь, и граница между реальностью и её волшебным двойником стиралась. Воздух был густым коктейлем из запахов: прохладной ночной влаги, пьянящего цветочного нектара и сладковатого дыма от жаровен со сладостями. Всё вокруг было ослепительно, потрясающе красиво. И вся эта красота была для меня отравлена, как самый изысканный нектар, в который капнули яду.

Под конец, когда Инга, восторженно вскрикнув: «Смотри, феи начали танец!», снова вцепилась мне в руку, чтобы тащить к воде, во мне что-то щёлкнуло. Я аккуратно, но с непререкаемой твёрдостью высвободил свою конечность.

— Извини, Инга, мне срочно нужно к Мэтту, — бросил я сквозь зубы и, не дожидаясь её реакции, прошёл сквозь толпу, схватил Мэтта за плечо и оттащил его подальше, в тень огромной плакучей ивы, чьи ветви касались самой воды.

— Я так больше не могу, — выдохнул я, когда наконец нас накрыла относительная звуковая завеса из листвы. Гул праздника доносился сюда приглушённым, далёким рокотом.

— Что не так? — удивился Мэтт, и в его распахнутых глазах читалось самое натуральное, неподдельное недоумение. Конечно, ему было хорошо. Он провёл весь вечер в ореоле её внимания, ловил каждое её слово, чувствовал тепло её плеча рядом. Ему ли понимать?

— Меня достала эта Инга, — прошипел я, и голос мой прозвучал тихо, но с такой подавленной яростью, что даже я сам вздрогнул. — Ты что, ослеп? Она висит на мне, как цементный блок! Я приехал сюда не для того, чтобы быть её ручным зверьком на поводке!

Мэтт помолчал, изучая моё лицо. Потом его черты исказила хитрая, понимающая ухмылка, в которой я тут же заподозрил подвох.

— Вижу, братишка, вижу, — протянул он. — Слушай, давай по-честному. Раз уж она уже вцепилась в тебя, как репей… Проведи сегодняшний вечер с ней. Сыграй роль. Будь любезен. Развейся, в конце концов. А в следующий раз… — он многозначительно поднял палец, — мы поменяемся местами. Я героически займу внимание Инги, а ты… получишь свой чистый, беспрепятственный шанс. Один на один с Хлоей. Пожалуйста! Ради нашей дружбы.

Я сузил глаза, впиваясь взглядом в его безмятежное лицо. В его логике была дыра размером с наш «Шмель», но сквозь неё пробивался такой соблазнительный лучик надежды.

— Ты врёшь, — сказал я прямо, без обиняков. — Ты просто хочешь, чтобы я убрался с глаз долой, пока ты продолжаешь кружить вокруг неё вальс.

— Я? — он приложил ладонь к груди с театральным, преувеличенным возмущением, но в уголках его глаз плясали весёлые, ехидные чертики. — Да я же тебе брат по несчастью и по оружию! Ты что, мне не веришь?