Книга Звездная пыльца, страница 62 – Надежда Паршуткина

— Вы… вы правда готовы помочь? — спросил я наконец, и мой голос прозвучал хрипло, полным неподдельного изумления. — Это огромный риск для вас всех.

Коин хмыкнул, и в его глазах мелькнула знакомая, насмешливая искорка, которую я помнил ещё по тренировочным боям.

— Ты капитан. Он капитан. Я капитан. Мы — своя стая, пусть и не одна. А стая своих не бросает. Даже если они идиоты, которые умудрились вляпаться в такую сказочную заварушку. — Он сделал паузу, и его взгляд стал командным, решительным. — Пойдемте на корабль Алика. А я, — он взял свой планшет, — дам команде распоряжение насчёт «внезапной неисправности».

Я кивнул, слова благодарности снова застряли где-то внутри, превратившись в простое, твёрдое чувство решимости. Повернулся, чтобы уйти, но на пороге обернулся.

— Коин… спасибо.

Он лишь махнул рукой, уже погрузившись в планшет.

— Давай, вали уже. И береги спину. Кто бы это ни затеял, он явно не остановится.

Я вышел из каюты «Нейро», и звук их голосов, уже строящих планы, остался позади. Холодный воздух ангара снова обнял меня, но теперь он не казался таким враждебным. У меня был план. Пусть безумный, рискованный, но план. И, что важнее всего, у меня появились союзники. И Хлоя была жива и в безопасности.

Алик

Воздух на мостике был не просто тихим — он был густым, почти осязаемым коконом сосредоточенной энергии. Его наполняло лишь ровное, убаюкивающее жужжание систем жизнеобеспечения и один, настойчивый звук: быстрый, отрывистый, почти машинный стук по сенсорной клавиатуре. Это был Лэрман.

Он занял кресло главного оператора, и его длинные, изящные пальцы порхали над интерфейсом с такой скоростью, что сливались в бледное пятно. На нескольких экранах перед ним бушевали водопады зелёного, нечитаемого для непосвящённого кода, мелькали окна с фрагментами двоичных данных, диагностические схемы, напоминающие рентгеновские снимки цифрового трупа. Он подключился к «Шмелю» по какому-то узконаправленному, шифрованному каналу, который, как я подозреваю, не значился ни в одном реестре Флота. На его лице не было ни напряжения, ни волнения — только глубокая, безраздельная поглощённость хирурга, вскрывающего сложнейшую систему, чтобы найти раковую клетку.

— Доступ к низкоуровневому журналу удалений получен, — его голос, лишённый интонаций, разрезал тишину. Он не обернулся, продолжая смотреть на строки кода. — Но это лишь оболочка. Мне нужен твой капитанский ключ-идентификатор. Полный. И все коды доступа к ядру операционной системы. Всё, что у тебя есть. Без этого я буду ковыряться на периферии вечность.

Я не колебался ни секунды. Рисковать конфиденциальностью данных было глупо, когда на кону стояли жизни и правда. Продиктовал длинную, сложную последовательность символов, букв и цифр, затем приложил ладонь к портативному сканеру, который он молча протянул, не отрывая глаз от экрана. Биометрия подтвердилась. Он лишь коротко кивнул, и его пальцы снова взметнулись в танец, теперь уже с новой, хищной скоростью. На одном из экранов замигал красный индикатор: «Доступ к ядру предоставлен. Уровень: Капитан-Владелец».

В соседней каюте для отдыха, разворачивалась другая, более тихая, но не менее важная битва. Арадион стоял у небольшого столика, его движения были ритуально медленными и невероятно точными. В фарфоровой ступке он растирал смесь из высушенных листьев цвета старого золота, ломких тёмных кореньев и нескольких сизых, похожих на пепел, цветков. При каждом движении пестика в воздух вздымалось облачко пыли, а с ним — резкий, горьковатый, но чистый запах горных трав, хвои и чего-то древнего, забытого.