Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 2 – Лера Виннер

Я должна была горячо заверить его, что убеждена в этом.

Должна была поклясться, что отец не желал ничего дурного.

Что им руководил не злой умысел, а страх, пусть и непозволительный для мужчины, но вполне понятный, — после пяти лет правления губернатора Скорена наша провинция лежала в упадке, а слух о том, что король назначил вместо него Черного дракона не приносил людям успокоения. Не зная, чего ждать от новой власти, всей душой болеющий за родной край барон попытался взять дело в свои руки. Пусть глупо, неумело, но из лучших побуждений.

Вместо всего этого я лишь прикусила губу, качая головой:

— Но ведь это будет показательная казнь, нужная лишь затем, чтобы другим было неповадно. В вашей власти спасти их, и я умоляю вас сделать это. Они немолоды, лорд Рейвен, и отец примет любое наказание: двойные налоги, ссылка… Что угодно, только не смерть.

Договорила я уже совсем тихо.

Мои аргументы закончились, решение было за ним.

Рейвен согласился выслушать меня, это уже было много. Даже если он сделал это лишь для того, чтобы услышать, как я стану умолять его о милости.

Отправляясь к нему, я знала об этом, но все равно до последней секунды надеялась.

Теперь же мне казалось, что надежды нет. Еще секунда, и он снисходительно кивнет мне на дверь. В лучшем случае удостоит короткого: «Ничем не могу помочь».

Граф же не спешил. То ли наслаждался происходящим, то ли всерьез раздумывал.

Откинувшись на спинку кресла, он окинул меня долгим внимательным взглядом.

— Ваш отец разделяет ваши взгляды?

Я глупо моргнула от удивления, потому что это был совсем не тот вопрос, которого стоило ожидать.

— Простите?..

Довольный произведенным эффектом, он коротко хмыкнул и подался вперед, сложил руки на столе.

— Я спросил вас, леди Стефания, разделяет ли ваш отец ваши взгляды? Согласен ли он на позор и ссылку, на существенное снижение доходов, на репутацию мятежника, которого помиловал враг, против которого он безуспешно попытался восстать? В случае, если я проявлю сострадание к вашей семье, он смирится с этим? Или же все это — прихоть одной излишне самоуверенной девицы?

Щеки обдало жаром, и мне потребовалось сделать еще один короткий вдох, чтобы собраться с мыслями.

— Вы можете считать меня кем угодно. Я не в том положении, чтобы спорить с вами. Но ради их спасения я готова на все.

— Даже к тому, что они станут проклинать вас за это? — он вскинул бровь, демонстрируя искренний интерес к происходящему впервые с того момента, как я вошла в эту комнату.

Закономерным последствием нескольких бессонных ночей, сковавшего тела страха и долгой дороги стала дрожь в моих руках, и так трудно оказалось не стиснуть подол, унимая ее.

— Даже к этому. Они мои родители, лорд Рейвен. Не знаю знакомы ли вам подобные чувства, но я сделаю что угодно, чтобы спасти их жизни.

— Что угодно, значит… — хмыкнув, граф Рейвен поднялся и начал медленно обходить стол, приближаясь ко мне. — Что вы точно сумели сделать, так это удивить меня, леди Хейден. Вы пришли просить, но пытаетесь диктовать мне условия, на которых я мог бы освободить их. Самые мягкие из условий, смею заметить. Бросаясь мне в ноги, вы одновременно допускаете в своем тоне презрение ко мне же. Как следует это понимать?

Он остановился прямо напротив меня, и дрожь сотрясла уже все мое тело.