Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 21 – Лера Виннер

— Я всегда хотела петь, это было моей страстью. Когда стало очевидно, что это не просто прихоть, а талант, отец позволил мне учиться. Поступить на службу в Королевский театр непросто…

— Весьма непросто.

— Да. И я прошла этот отбор. Просто так, не давая взяток и не опираясь на могущественного покровителя…

— Потому что есть страсти, перед которыми бессильны любые преграды.

Рейвен кивнул снова, и я осеклась, потому что на этот раз он продолжил за меня. Озвучил то, что я сама сказать не посмела бы.

— Да. И барон тоже был бессилен. Хотя это и не значит, что он одобряет подобное… Одобрял.

Мне нужно было привыкать говорить о своей семье как о прошлом, к которому нет и не может быть возврата, и, казалось, дракон это понял.

— Значит, по истечении месяца, вы планируете вернуться в театр?

Радоваться, тем более при мысли об этом, было нечему, но я всё равно бледно улыбнулась ему:

— От многого будет зависеть. Конкуренция высока, и вряд ли меня станут ждать так долго, но я всегда могу попытаться.

— Вы ничего не оставляете на волю случая, не так ли?

Омлет был съеден, кофе выпит, и не осталось больше возможности отвлечься, избежать прямого взгляда.

Как ни странно, мне этого уже и не хотелось.

Близость Рейвена по-прежнему смущала, но теперь в нём словно появилось что-то, незамеченное мной прежде. Что-то, что мне было интересно рассмотреть.

— Мне кажется, что человек не может совершить худшего преступления по отношению к самому себе, чем беспечность.

Его губы дрогнули в усмешке, смысла которой я не поняла.

— Вы интересно судите. В особенности, для женщины.

— Суждение о том, что женщина во всем уступает мужчине, я тоже полагаю в корне ошибочным. Но, боюсь, это уже слишком. Для актрисы.

В целом приятная беседа незаметно начала походить на провокацию, и следовало бы свести её на нет, но я не успела. Рейвен подался вперёд и коснулся моих губ своими.

Это оказалось неожиданно приятно. Волнующе. Нежно.

Так, что я замерла, не пытаясь ни отстраниться, ни ответить, а он…

Я чувствовала горячее дыхание дракона, позволяла ему смешиваться с моим.

Рейвен ласкал мои губы медленно и осторожно, не пытаясь коснуться меня смелее. Одна его рука лежала на спинке дивана, другая на столе, но при этом он был невероятно близко. Так, что я терялась и не помнила ничего на свете, кроме этих прикосновений.

Целомудренных и вместе с тем таких откровенных.

Когда воздуха перестало хватать, он немного отстранился, а я заглянула ему в лицо так, словно это было самым естественным поступком.

Потолок галереи легко кружился, а грудь сдавило от щекочущего и такого светлого удовольствия.

— Это и есть ваша наука?

— Вы напрасно иронизируете, леди. Поцелуй — важнейшее из искусств, — Рейвен рассеянно улыбнулся, как будто ему тоже было приятно.

Он склонился, ещё раз коротко коснулся моих губ.

— С его помощью можно передать очень много. Особенно, если вы не находите подходящих слов. Нежность, — следующий поцелуй оказался дольше и мягче, как если бы сама возможность прикоснуться ко мне вызывала у него трепет.

Я выдохнула громче, чем хотела бы, когда он отстранился, но Рейвен будто не заметил, продолжая:

— Горечь.

Теперь он слегка прихватил мою нижнюю губу зубами, совсем не больно, но по спине у меня побежали мурашки.