Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 20 – Лера Виннер

Даже своё прощение и понимание он бросал как милость, как будто мои чувства по этому поводу ничего не стоили, но…

Сделав глубокий вдох, я поняла, что не чувствую по этому поводу ни досады, ни раздражения.

Напротив, я испытала даже некоторую признательность за то, как легко он дал мне понять, что всё это ничего не значит.

— Благодарю, — я всё же сказала это, садясь на диван.

Рейвен сел не напротив, а рядом, кивком указал мне на стол, предлагая приступить к еде, и только после сам взялся за нож и вилку.

— Расскажите мне о другом. Почему вы так боитесь драконов? Дело, как я понял, не лично во мне.

Омлет манил золотой корочкой, зелень была свежей, и, глядя на всё это, я почувствовала, что в самом деле голодна. Однако вопрос графа застал меня врасплох.

— Когда-то драконы сожгли Мейвен.

— Не меньше трёх веков назад, если память меня не подводит.

Он поднялся, чтобы налить кофе мне и себе, а я продолжала разглядывать содержимое своей тарелки.

— Да, но людская память живёт. Весь городской архив сгорел впоследствии, и эта история передаётся из уст в уста, как страшная сказка. Говорят, что дракон разозлился на то, что прекрасная дочь губернатора отвергла его любовь. Призвал своих братьев, и вместе они отомстили, стерев Мейвен с лица земли. Поэтому люди здесь не любят драконов, считают их жестокими и злыми.

— И барон Хейден поспешил взять дело в свои руки, услышав о губернаторе-драконе. Счёл такое назначение наказанием вашей провинции после того, как губернатор-человек из местных почти разорил вас.

Рейвен отрезал кусок омлета и принялся жевать, и я тоже взяла вилку.

— Не знаю. Возможно. Кто я такая, чтобы его судить?

Он вскинул голову так резко, что еда почти встала у меня поперёк горла.

— Вы его единственная дочь, для начала. И женщина, с лёгкостью согласившаяся пожертвовать собой, спасая его жизнь.

— Он не просил меня об этой жертве. Более того, она его оскорбила, — я пожала плечами и сделала глоток из своей чашки, внезапно успокаиваясь. — Не исключаю, что вы правы, но к чему теперь углубляться в это? Барон теперь далеко.

— А вы знаете, насколько в действительности могли бы на него рассчитывать, доведись вам и правда оказаться в безвыходном положении, — Рейвен кивнул, подводя итог, и некоторое время мы ели в молчании.

Я должна была бы возразить ему, отстаивать доброе имя отца, или хотя бы то, что от него осталось, до последнего, но подходящих слов найти не могла.

Ведь и правда, по всему получалось, что, случись со мной та беда, что изредка, но приключалась с актрисами, рассчитывать я могла бы только на себя. Допустившие оплошность леди, как правило, возвращались в родительские дома прежде, чем их деликатное положение начинало становиться заметным, но были и те, кто оставался в столице и слушал пересуды за своей спиной. И все знали, что это женщины, за которых некому заступиться.

— Вы служите в Королевском театре, не так ли?

Граф снова как будто ответил на мои мысли, и я невольно улыбнулась, — не то этому совпадению, не то приятной мне теме.

— Да, всё так.

— Как же барон отпустил вас в столицу? У меня сложилось впечатление, что он весьма строг.

Вопреки моим ожиданиям, дракон слушал внимательно, вопросы задавал с живым интересом, и я решилась поднять на него глаза.