Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 17 – Лера Виннер

Каким образом Рейвен мог об этом узнать?..

Мне, вероятно, следовало остаться бесстрастной. Как и полагается благородной леди, попавшей в неловкое положение, удержать лицо и отшутиться. Или, напротив, клятвенно заверить его в том, что всего лишь пыталась поддержать разговор.

Вместо всего этого, я рванулась прочь из его рук, попутно пытаясь поправить рубашку и прикрыть свою бесстыдно обнажённую грудь.

Он не отпустил. Только обхватил меня крепче, — так, что объятия стали больше напоминать тиски.

— Пустите меня. Пустите! Уберите руки!

У меня все-таки вырвался постыдный крик.

Для лорда губернатора он, конечно же, ничего не значил. Он легко мог заставить меня замолчать. Или, наоборот, предоставить мне кричать сколько вздумается, потому что в доме не было никого, кроме его людей.

И всё же он разжал руки.

Забыв и о своём долге, и о брошенном в кресло халате, я опрометью бросилась к двери, дёрнула ручку.

Она не поддалась, и только теперь я вспомнила, что сама повернула замок в тщетной попытке хоть как-то скрыть свой позор.

Этой секунды Рейвену хватило, чтобы догнать меня. Развернуть к себе, вжимая спиной в украшенное резьбой дерево, и прижаться так тесно, что я почувствовала его всем телом.

Даже то, что чувствовать не хотела бы никогда.

— Отпустите!

— Берете своё слово назад, леди Хейден? Или уже забыла, что пообещала вчера?

Он не повысил голоса, и оттого стало ещё страшнее.

Мне казалось, что я и правда умру, если он ещё раз прикоснётся ко мне и снова заставит дрожать вместо того, чтобы…

Я уже не смогла закончить эту мысль, — все силы уходили на попытки его оттолкнуть.

А он был сильным. Настолько, что, колотя кулаками по его плечам, я не заставила его сдвинуться ни на шаг.

— Не смейте прикасаться ко мне! Ненавижу вас! Вы мне противны! Я!..

— Если будешь продолжать, я позову караульных, и тебя подержат. Хочешь этого?

Рейвен даже не задохнулся, спросил тихо, вкрадчиво, и я подавилась очередным своим воплем.

Он мог это сделать. О, все боги, я верила, что мог!

Неспроста в Мейвене всегда опасались и недолюбливали драконов, — этому существу ничего не стоило сделать моё унижение еще глубже, заставить меня пережить вещи, после которых я сама уже не посмею думать о Патрике, да и о будущем в целом.

— Вы… чудовище…

Глаза застилали глупые непрошенные слезы, но даже сквозь них я смогла разглядеть, что он усмехнулся:

— Как и любой дракон в вашем представлении. Я понял, не трудитесь. Кстати, если у вас истерика, могу предложить нюхательные соли. Драконьи. Они хорошо помогают, несмотря даже на самые стойкие предубеждения.

То ли опасность и правда миновала, то ли силы окончательно меня покинули, но я наконец смогла вдохнуть полной грудью, — медленно, с усилием.

— Вы…

Стало так чудовищно стыдно, что хотелось только одного, — провалиться на месте.

Рейвен же словно не заметил моего пылающего от слез, гнева и этого стыда лица. Его левая рука осталась лежать у меня на талии, а правой он оперся на дверь, нависая надо мной и вынуждая меня сделать выбор: смотреть за распахнутый ворот его рубашки или ему в лицо.

— Так, дорогая моя леди, дело не пойдёт. Я выполнил свою часть договора без промедлений. Вы же только что свою не соблюли.

Горло сдавило, и мне пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы проглотить вставший в нём ком и заговорить.