Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 56 – Лера Виннер

Говоря все это, она положила ладонь на свой живот, подтверждая все мои мрачные предположения.

Леди Лорьен была беременна, и если в своем положении она решилась три дня трястись в карете, узнав, что граф привел в дом гостью…

Играла она отчаянно плохо, даже бездарно, но мне все равно пришлось приложить усилие, чтобы ничем не выдать своего настоящего настроения.

— Разумеется, я вас поняла. А теперь извините, мне нужно распорядиться насчет вашей комнаты и обеда.

— Вы так предусмотрительны. Вернону повезло с помощницей! Вас называют его гостьей, но я рада, что в его доме появилась настолько ответственная домоправительница. Кстати, вы ведь составите мне компанию за обедом? Знаю, я не в меру любопытна, но очень хочется узнать, что привело вас сюда из Королевского театра… Что это⁈

Ее глаза округлились, а губы скривились в неподдельном отвращении.

Я обернулась с искренним любопытством, гадая, что могло его вызвать, и оказалось, что на пороге стоит Муза.

Выглядела собака и правда не лучшим образом, — часть шерсти нам пришлось отстричь, а оставшаяся торчала неровными клоками, но мне она в таком образе казалась даже забавной.

Леди Лорьен же, казалось, и правда была на грани обморока.

— Это Муза, — я пояснила невозмутимо и даже с улыбкой.

Клариса посмотрела мне в лицо, и вот теперь ее чувства были настоящими, — злость, отвращение, желание растоптать.

— Это ваша… собака?

— Это собака лорда Рейвена.

Я не успела понять, что именно заставило меня сказать это. До определенной степени, вероятно, солгать, ведь граф велел мне придумать собаке имя и распоряжаться ее судьбой.

Однако мгновенно слетевшая с его невесты маска того стоила.

Она ненавидела меня, ненавидела Мейвен и ненавидела эту собаку, потому что все это отвлекало лорда губернатора от нее.

От нее и ее будущего ребенка, если быть точной.

— Собака, значит… — она заставила себя восстановить дыхание и бледно улыбнуться снова. — Это отвратительно… Простите, я так боюсь этих… существ. Вы не будете столь любезны?..

— Да, разумеется. А теперь все же прошу меня простить, — направляясь в кухню, я подхватила Музу на руки, погладила по спине, чувствуя, как в груди разливается какая-то особенная нежность к этому существу.

Следующие полчаса прошли в суете, неизменно сопутствующей прибытию гостей, — караульные сами занесли в дом дорожные короба леди Лорьен, а Гризелла с каким-то подчеркнутым усердием старалась ей услужить.

Я наблюдала за всем этим отстраненно, продолжая поглаживать притихшую на руках и, казалось, проникшуюся ко мне ответной любовью собаку, и старалась не думать ни о чем. Не теперь.

Единственным, что меня интересовало, было внезапное исчезновение Альберта. Его не было видно ни в доме, ни во дворе, и это казалось странным после того, как он сопровождал карету леди Лорьен лично.

Не он ли был тем, кто сообщил ей обо мне?

А впрочем, такие тонкости не должны были меня касаться?

Когда невеста графа отправилась отдыхать и приводить себя в порядок, я отнесла Музу обратно к проснувшимся щенкам, а сама снова вышла во двор.

Ветер начинал усиливаться, обещая скорый дождь.

На душе было так мерзко, что я постаралась дышать полной грудью и думать о хорошем.

Например, об Игле. И о том, что шерсть Музы обязательно выровняется, сделав ее не только забавной, но и очень красивой. В такую шерсть приятно запускать пальцы и гладить, гладить, гладить…