Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 83 – Лера Виннер

Силой, которой не было в них самих, и истоков которой они не понимали.

— Коль скоро секретов между нами больше не осталось, я полагаю, нам стоит как-то разрешить сложившуюся ситуацию, — открыв ящик стола, Рейвен вытащил из него большой и под завязку набитый монетами кошелек.

Взвесив в ладони, он продемонстрировал его Патрику:

— Здесь золото. Его с лихвой хватит, чтобы покрыть все ваши долги как перед конторой, так и перед кредиторами. Если будете разумны, сможете вложить то, что останется, в собственное дело. Всё дальнейшее — ваши трудности, я даю слово, что не стану намеренно мешать вам. Хотя видят боги, мог бы, и быстро добился бы успеха. Взамен я хочу, чтобы вы раз и навсегда забыли о леди Хейден. Всем знакомым, кому успели наговорить о ней нелицеприятные вещи, вы объясните свой поступок обидой отвергнутого жениха и сообщите, что раскаиваетесь в содеянном. Вам это подходит?

Меня почти оглушил стук собственного сердца, потому что Патрик смотрел только на кошелек.

Прямо здесь и сейчас у него был миллион возможностей.

Признаться в том, что всё сказанное драконом правда, броситься мне в ноги и умолять о возможности начать всё сначала, обоюдно забыв о былом.

Всё отрицать и гордо удалиться.

Подняться и сказать, что даже будучи пойманным на подлости, он не станет падать настолько низко.

Вместо всего этого он смотрел на кошелек в руке Рейвена, а я видела, как судорожно дернулось его горло, когда он тяжело сглотнул.

— Мне это подходит.

Граф хмыкнул едва слышно, и бросил кошелек ему.

Патрик поймал, а я прижала ладони к пылающим щекам, не зная, куда деться от стыда, омерзения и такого абсурдного горя.

— Вас проводят, — Рейвен обратился к нему, не удостоив больше даже мимолетным взглядом, и начал обходить стол, чтобы приблизиться ко мне.

Опасаясь сказать или сделать что-то, способное стать не финалом развернувшейся в кабинете драмы, а началом дешевого фарса, я развернулась и выбежала в коридор, мечтая только об одном — добраться до своей спальни поскорее.

Благословенная темнота комнаты укрыла, позволила опустить руки и тут же сцепить пальцы в замок от волнения, стыда… Унижения, наконец.

Пусть Рейвен не сделал ничего, чтобы растоптать мою гордость.

Пусть он, напротив, смешал с грязью человека, попытавшегося воспользоваться мной самым подлым образом.

И всё же мне было гадко и хотелось закричать.

От самой этой сцены, от мысли о том, что ждало бы меня в этом браке.

Нет, я не питала иллюзий относительно нерушимости однажды заключенного союза, — превратившись из ребёнка в девицу, я быстро усвоила, что людям свойственна ветреность, а чувства с прошествием времени угасают.

Однако брак, основанный даже не на уважении, а на холодном расчёте, грозил обернуться для обманутой стороны катастрофой. От мужа, заинтересованного лишь в деньгах, мне никогда не пришлось бы ждать ни внимания, ни помощи, ни ласки.

Именно это Патрик с успехом и продемонстрировал, не явившись к лорду-дракону, чтобы помочь мне, но поспешив упрекнуть меня во всех грехах.

Рейвен во всём был прав тогда, на дороге, и от этого становилось ещё горше.

То, как Альберт нашёл его на постоялом дворе и притащил в дом губернатора. Та жадность, с которой он уставился на полный денег кошелёк, в один момент забыв и о моей измене, и о своих обидах.