Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 86 – Лера Виннер

Уши заложило, под его пылающим взглядом захотелось заерзать, привести себя в порядок.

Он снова склонился надо мной, теперь уже провел губами по внутренней стороне бедра, и, охнув, я вцепилась в простынь крепче.

Если так было принято при дворе…

Абсурдная и совершенно неуместная сейчас мысль мелькнула и пропала, — оказалась сметена целой лавиной других чувств, когда Рейвен точно так же коснулся другой моей ноги, заставил развести колени еще шире.

Он никуда не торопился, скорее приучал к себе, чем чего-то требовал, и я сумела, наконец, сделать полноценный глубокий вдох, растворяясь в этой непристойной, но такой захватывающей ласке.

Это оказалось совсем не страшно. Не мучительно, не унизительно, не…

Я не сразу поняла, что произошло, а он сместился немного выше, и на этот раз я вцепилась в рубашку на его плече, натягивая ее так сильно, чтобы ткань врезалась в кожу.

От неверия и остроты этих ощущений меня выгнуло снова, и попытка приподняться не увенчалась ничем.

Даже попыткой его остановить.

Только выгнуться под ним, — перед ним, — снова в отчаянной попытке зацепиться за действительность, облизнуть пересохшие губы, и даже не застонать… Нет, это определенно было что-то другое.

Рейвен продолжал ласкать меня почти мучительно медленно, — так, чтобы этой ласки было немыслимо, недопустимо много, и вместе с тем мало до плача.

— Стефания.

В том, как он позвал меня, послышалось тщательно сдерживаемое, но нетерпение, и я распахнула глаза.

Оказалось, что ресницы успели стать мокрыми.

Только лицо и шея вспыхнули от стыда снова, потому что теперь я не просто знала, а видела, что происходит.

Видела, и все равно не хотела прекратить.

Мои глаза успели привыкнуть к темноте достаточно, чтобы я могла разглядеть и еще кое-что, — как аккуратные ногти графа вытягиваются, превращаясь в длинные и острые когти дракона.

Разглядеть и содрогнуться, потому что само ощущение в комнате поменялось.

Не было больше трепетно ласкавшего меня вопреки собственным порывам мужчины.

Был сгорающий от страсти и нетерпения дракон, — сильный, пугающий, способный сделать со мной, что угодно.

— Возвращаясь к вопросу о том, что ты могла бы уйти…

Он еще раз огладил мое бедро ладонью так нежно, а потом коготь вспорол кожу.

Я вскрикнула.

Боли не было.

Не было даже страха, хотя прямо сейчас со мной происходило именно то, о чем многие спавшие с драконами женщины вспоминали с содроганием, — сила, которой нечего противопоставить, его абсолютная власть, уродующие прекрасное тело шрамы…

Рейвен прижал ладонь к моей ноге снова, растер по коже выступившую кровь, и, продолжая задыхаться, я поняла, что она не хлещет фонтаном, что ее вообще почти нет.

Так же, как нет боли, приход которой я считала неминуемым.

Локти, когда я попыталась опереться на них, подогнулись, потому что, не убирая руки, он вернулся к своему занятию. С мастерством опытного обольстителя надавил кончиком языка на самое чувствительное местечко, и я все-таки вскрикнула, заметалась под ним.

Рейвен сдвинулся ниже, касаясь совсем уже запредельно. Так, что я вцепилась уже не в его рубашку, а в волосы.

— Вернон!

Имя сорвалось с языка так легко, само собой. Будто давно вертелось на кончике.

Он вскинул голову, ловя мой пьяный, растерянный взгляд.

Снова погладил с нажимом мою расцарапанную когтем дракона ногу.