Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 14 – Аллу Сант

Всё-таки три дня халявного проживания и питания в неизвестном волшебном доме — это, знаете ли, приличный срок. Видимо, дом решил, что достаточно нас кормил. Теперь — будь добра, хозяйка, иди на охоту. Или хотя бы в магазин.

Я тяжело вздохнула. Ну вот и всё. Кончилась сказка. Пора становиться Золушкой до превращения.

— Мам, — осторожно поинтересовалась Аурелия, наблюдая, как я безнадёжно шарю по полкам, — может, они просто обиделись? Или у булочек закончился отпуск?

— Нет, солнышко, — вздохнула я. — Просто теперь нам, похоже, придётся искать еду самим. А это значит — выходим из дома и идём знакомиться с местными аборигенами.

— Аборигенами? — переспросила Аурелия с подозрением. — Это какие-то булочные духи?

— Нет. Это люди. Обычные. Возможно. Надеюсь, не очень кусачие.

Она молча кивнула и пошла доставать резиновые сапожки. Зачем, если на улице тепло и светит солнце? Но уточнять я не решилась. Лакомка, кажется, с готовностью бросилась искать поводок. Ну хоть кто-то воспринял это как приключение.

А я тем временем стояла у окна и пыталась понять, что мне одеть.

Правла была в том, что мои джинсы — как бы это мягче сказать — меня подводили.

Нет, я по-прежнему их любила, особенно за стратегически вытянутые колени и стойкость к кофейным пятнам, но… если судить по реакции той дамочки в рюшах, встретившей нас в день нашего появления, мои джинсы могли вызвать местное модное землетрясение.

Плюс — картины.

Да-да, те самые, на стенах. Я на них успела насмотреться за эти дни. Все эти дамы в корсетах, пышных юбках, локонах и позах «возьмите меня в жёны или хотя бы на бал» — как-то не сочетаются с моим привычным стилем «сойдёт для выгула собаки и переживёт апокалипсис».

Так что, как ни печально, но выбираться в местную цивилизацию в футболке с фразой «Живу на кофе и чудесах» было откровенно плохой идеей.

— Прости, старая гвардия, — пробормотала я, бросив прощальный взгляд на джинсы, которые каждое утро появлялись на стуле чистыми, — но мы временно расстаёмся.

План был простой: найти хоть что-то менее вызывающее, желательно — с юбкой, без надписей и не сшитое из ткани, которую местные могут принять за вызов. Я направилась вглубь дома, надеясь, что где-то здесь есть спальня хозяйки удивительно похожей на меня и у нее мне удастя что-то позаимствовать. Я по прежнему отказывалась верить, что дом наш. Просто это какая-то паралельная вселенная и хозяева уехали в отпуск.

И, как ни странно, нашла.

Но не сундук. И не гардеробную.

А мастерскую.

Швейную.

Причём не просто мастерскую, а мою мечту, воплощённую в дереве, ткани и идеально организованных ящиках.

Я замерла на пороге.

На стенах — выкройки, аккуратно развешанные и на специальных вешалках. По полкам — ткани: от воздушного шифона до плотного бархата, аккуратно свёрнутые и рассортированные по цветам. В углу — манекены разных размеров. А в центре — настоящий, чугунный, с кружевным основанием, швейный стол с маховиком и блестящей на свету иглой.

Я сглотнула.

Если рай существует, то он точно выглядит как эта комната.

Шить, конечно, было бы чудесно.

В других обстоятельствах. В другой жизни. В той, где у меня полно времени, запас печенек и уверенность, что нас никто не выгонит за пределы волшебного дома с формулировкой «непрошенные гости».