Книга Серебряная Элита, страница 71 – Дани Франсис

Форд здесь не один. Широкими шагами входит Кросс, останавливается рядом со своим лейтенантом. Оба с ног до головы одеты в черное. У меня желудок сжимается от ужаса, когда Кросс, обшарив взглядом комнату, наконец останавливается на мне – и его глаза способны расплавить сталь.

— Прошу простить, что прервал ваш сладкий сон, – с сарказмом говорит он. – За такое раннее пробуждение можете поблагодарить Дарлингтон.

Чувствую, что все головы в спальне поворачиваются ко мне. Я сжимаю кулаки, мечтая провалиться сквозь землю.

— Дарлингтон, – продолжает Кросс, – сегодня решила ощутить свежий ветер в лицо. Взяла казенное транспортное средство и поехала покататься.

Не надо быть эмпатом, чтобы понимать, что сейчас чувствуют мои товарищи. На лицах у них – диапазон чувств от шока до ярости и отвращения.

— Что, блин, серьезно? – бормочет Кесс.

— Так что теперь, – заканчивает Кросс, – свежий ветер в лицо ощутите вы все. Одевайтесь и выходите на улицу. Будете бегать кругами до рассвета.

Спальню сотрясает коллективный стон. Со всех сторон сверлят меня злобные взгляды – но я ничего не могу сделать. Сую ноги в ботинки, начинаю торопливо их зашнуровывать.

— Поехала покататься, значит? – вполголоса уточняет Кейн, мой сосед. – А мне показалось, ты не собиралась возвращаться.

— Вовсе нет, – бормочу я в ответ, избегая его любопытного взгляда. – Просто… просто почувствовала, что надо проветриться.

Брайс Грейнджер с кровати напротив слышит наш разговор.

— А теперь мы все за это платим, – добавляет она. – Спасибо тебе большое!

— Хватит болтовни! – приказывает Форд. – Пошли!

Мы выходим из казармы; холодный ночной ветер бьет в лицо, словно пощечина. Вокруг тихо, гремят лишь наши шаги по асфальту. Форд и Кросс ведут нас к дорожке, огибающей здание по периметру. Здесь стоит грузовик с открытым кузовом. Форд садится за руль, Кросс устраивается на пассажирском сиденье. Форд со скучающим видом включает фары.

— Начали! – приказывает Кросс. – Бежим, не останавливаемся. Кто остановится – вылетит из Программы.

Усмешка в мой адрес ясно показывает, что ко мне это не относится. Если я остановлюсь – отправлюсь в камеру.

Мы начинаем бег: поначалу плетемся еле-еле, сонной неорганизованной толпой, но постепенно входим в ритм. С каждым вздохом холодный воздух обжигает мне легкие. Слышу затрудненное дыхание моих товарищей, чувствую их злость, словно груз на плечах.

— Рен, зачем ты это сделала? – тяжело дыша, спрашивает Лидди. Удары ботинок о землю заглушают ее голос.

В отличие от большинства, она выглядит не сердитой, а разочарованной. Но это еще хуже. Ненавижу разочаровывать людей.

— Не знаю, – признаюсь я. – Наверное, просто… мне нужно было почувствовать себя живой. – Ничего лучше придумать не могу, и даже для моих собственных ушей эта ложь звучит жалко.

— Что ж, поздравляю! – шипит за спиной Айви. – Теперь мы все прямо живее некуда!

Кесс бежит перед нами, вместе с Роу и Энсоном, но сейчас оборачивается, чтобы прошипеть мне в лицо:

— Эгоистка гребаная! Считай, ты уже покойница!

Из грузовика, следующего за нами на малой скорости, доносится голос Форда:

— Что ползете, как улитки? Ну-ка, шевелите задницами!

Ноги ноют, тело умоляет об отдыхе, но я заставляю себя бежать. Воспоминание о ветре в лицо, о том, как я мчалась прочь от ненавистной базы, уже почти померкло в памяти.