Книга Серебряная Элита, страница 69 – Дани Франсис

Но это сын Генерала Реддена.

И на его татуировки мне плевать.

Плевать на то, какой у него опасный вид.

И уж точно на то, что это ощущение исходящей от него опасности невероятно меня заводит!

— Хочешь сказать, ты просто решила прокатиться с ветерком? – Вздернутая бровь ясно показывает, что за такое объяснение он не даст и ломаного гроша.

— Угу.

Вытираю ладони о штаны – и морщусь, чувствуя, что ободрала руки о гравий. Полет из седла стоил мне немалого количества синяков и ссадин.

— Однако, – продолжаю я, опустив руки, – рассуждая чисто теоретически, если бы я в самом деле решила сбежать, неужели ты бы меня осудил? Я ведь говорила, что не хочу проходить Программу. Не хочу быть здесь.

Он смотрит мне в глаза так пристально, что хочется отвести взгляд:

— Так сильно хочешь уйти? Ладно. Считай, ты своего добилась. Я исключу тебя из Программы.

— Правда? – Я едва не падаю от облегчения. – И отправишь обратно в Округ Z?

— Нет.

Я покорно киваю:

— Значит, в трудовой лагерь?

— Нет. Если ты покинешь Программу, то отправиться сможешь только обратно в камеру.

— И надолго? – интересуюсь я.

— Насколько я захочу.

Кросс подходит к моему упавшему мотоциклу. Наклоняется, чтобы его поднять. Не могу отвести взгляд от очертаний его мощного тела. Почему всякий раз, когда он рядом, во мне пробуждается этот дурацкий трепет желания?

— Садись, – приказывает он. Но я будто вросла в землю.

Снова в камеру? Нет, только не это! Опять в эту комнатушку с крохотным окном и стенами, которые словно смыкаются вокруг тебя и душат?! А ведь с него станется из чистой мстительности продержать меня там месяцы, даже годы! Мысль потерять даже ту мизерную свободу, что у меня есть, ужасает. Сознание отчаянно ищет другой выход.

— Пожалуйста, позволь мне вернуться в свой округ! – прошу я, едва не морщась от звучащего в собственном голосе отчаяния.

Он тоже это слышит. Подходит ко мне, лицо его чуть-чуть смягчается, пожалуй, в глазах даже появляется отблеск чего-то вроде сочувствия.

А потом отвечает:

— Нет.

Я тяжело сглатываю. Постепенно доходит: я и вправду в безвыходном положении.

— Должен быть способ нам с тобой как-то договориться! – Я бросаю на него долгий взгляд. – Может, я как-то смогу тебя… убедить отослать меня домой?

Если меня не обманывает зрение, глаза у Кросса вспыхивают. Конечно, в полумраке легко неверно истолковать его взгляд. Быть может, он горит гневом. Или отвращением.

Но если нет…

Я снова сглатываю, почему-то вдруг пересохло во рту. Я справлюсь. Почему бы и нет? Всего-то-навсего позволить себе заразиться извращенной моралью, правящей нашим миром, гласящей, что цель оправдывает средства и цена неважна – важен результат…

Я делаю шаг к нему. Смотрим друг другу в лицо и молчим. Он настолько выше меня! Выше, крупнее, шире в плечах. Рядом с ним здесь, во тьме, посреди пустынной дороги, я чувствую себя маленькой и уязвимой. Запускаю дрожащие руки себе в волосы, убираю за уши спутанные пряди. Кросс следит взглядом за моими движениями.

— Голубка, ты мне предлагаешь тебя отыметь?

Значит, ему смешно?! Я решительно сжимаю губы.

— Если это требуется, чтобы заключить сделку, то да, именно это я и предлагаю.

На щеке у Кросса проступает ямочка, но улыбается он насмешливо.

— Серьезно? Чтобы со мной договориться, ты готова на все?