Книга Двор Истлевших Сердец, страница 103 – Элис Нокс

Я опустилась на край кровати рядом с ним, всё ещё держа руки на его плечах.

— Оставайся здесь, — прошептала я, и в словах была мольба. — Лечись. Ваши целители... Фиола и остальные... они поднимут тебя на ноги. Восстановят магию. Ты будешь в порядке.

— Но ты... — его голос сорвался. — Ты уйдёшь. И я никогда тебя больше не увижу.

Горло сжалось так, что стало трудно дышать.

— Я знаю, — выдавила я. — Мне жаль. Мне так жаль, Каэль.

Я посмотрела в его глаза — горящие одержимостью, которую я сама и создала.

— Прости, — прошептала я, и слова давались с болью. — Прости, что использовала тебя. Прости, что подчинила. Прости за то, что сделала с тобой. Ты не заслуживал этого. Никто не заслуживает.

Каэль медленно поднял руку — дрожащую, слабую — и его пальцы коснулись моей щеки. Нежно, почти благоговейно.

— Не извиняйся, — прошептал он хрипло. — Я же сказал. Ты дала мне больше за эти два дня, чем я получил за триста лет существования. Я жил. По-настоящему жил.

Слеза скатилась по моей щеке — горячая, предательская.

Я не плакала. Не позволяла себе плакать никогда. Но сейчас не могла сдержаться.

Моя сила. Моя способность была ужасной, отвратительной. Она дарила иллюзию — счастья, смысла, наполненности. Заставляла жертв чувствовать себя живыми, в то время как медленно высасывала из них всё.

Одержимость, замаскированная под любовь.

Голод, притворяющийся близостью.

Смерть, завёрнутая в обёртку экстаза.

Наверное, поэтому лианан ши исчезли. Или их истребили.

Потому что никакая магия не должна быть настолько жестокой — давать надежду, отнимая всё остальное. Делать жертву благодарной за собственное уничтожение.

Превращать людей в добровольных рабов, которые улыбаются, истекая кровью.

— Ты не понимаешь, — прошептала я, и голос сорвался. — То, что ты чувствуешь... это не реально. Это иллюзия. Ложь, которую моя магия вложила в твою голову. Когда я уйду, когда действие ослабнет, ты проснёшься и поймёшь, что отдал всё... за ничто.

Каэль покачал головой — слабо, но упрямо.

— Что реальнее, Мейв? Триста лет существования или два дня жизни?

Его рука соскользнула с моей щеки и обессиленно упала на постель.

— Даже если это была иллюзия... я за неё благодарен.

Я смотрела на него сквозь слёзы, и что-то внутри раскололось окончательно.

Он благодарен. За то, что я его сломала. За то, что превратила в тень, которая будет страдать, когда я уйду.

Какая же я мерзавка.

Я отступила от кровати, от него.

— Я монстр, Каэль. И то, что сделала с тобой... доказательство этого.

— Нет, — его голос был слабым, но твёрдым, непоколебимым. — Ты не монстр. Монстры не плачут. Не извиняются. Не чувствуют вину за то, что делают.

Он закрыл глаза, дыхание стало медленнее и тише.

— Иди, Мейв О'Коннор. Беги. Будь свободна. И не вини себя за то, какой родилась. — Пауза, и губы дрогнули в слабой улыбке. — Магия — это инструмент. Ты можешь выбирать, как его использовать. А ты выбрала выжить. Это не делает тебя монстром. — Голос затих, превратился в шёпот. — Это делает тебя человеком.

Я стояла, глядя на него — на бледное лицо, на дрожащие веки, на грудь, поднимающуюся в медленном ритме сна или забытья. И развернулась к двери, не позволяя себе оглянуться.

Потому что если оглянусь — не уйду. Останусь. Сломаюсь. Сдамся. А мне нужно уйти.