Книга Двор Истлевших Сердец, страница 148 – Элис Нокс

Предательница, прошипел внутренний голос. Твоё тело — предатель.

— Где я? — голос вырвался хриплым и сорванным. — Как я... что ты сделал?!

Рован наклонил голову набок — движение было ленивым, почти игривым, но в его взгляде плескалось что-то хищное.

— Ты в Осеннем Дворе, — ответил он, и голос был подобен дыму — обволакивающим, соблазнительным, опасным. — В подземелье. Там, где ты должна была оказаться.

Он сделал шаг вперёд, и мышцы живота перекатились под кожей. Я проследила взглядом — не хотела, но не смогла оторваться — за линией, уходящей под пояс брюк.

Перестань, приказала себе. Перестань смотреть на него.

Но тело не слушалось.

— Это невозможно, — прошептала я, дёргая цепями. — Я была... я была в мёртвом мире. С... — Я запнулась, и что-то болезненное кольнуло в груди. — Со зверем.

Усмешка коснулась его губ — медленная, жестокая, разрушительная.

— Со зверем? — Он засмеялся — низко, тихо, и звук прокатился по моей коже волной мурашек. — Ты думала, он спасает тебя?

Рован щёлкнул пальцами — небрежно, как властелин, привыкший, что мир подчиняется его прихотям.

Воздух задрожал. И из темноты материализовалась тень — огромная, звериная, с шерстью цвета осенних листьев и глазами расплавленного золота.

Зверь.

Мой зверь.

Тот, кто согревал меня ночами. Приносил еду. Защищал от тварей.

Он стоял рядом с Рованом — неподвижный, покорный, как послушный пёс.

— Нет, — прошептала я, и слово прозвучало разбитым. — Нет, это не... он не может...

— Его магия уникальна, — Рован провёл рукой по голове зверя, и тот не дрогнул. — Он может перемещаться между мирами. Принимать любую форму. — Взгляд впился в меня, пригвождая. — И он делает то, что я приказываю. Всегда.

Острая, режущая боль пронзила грудь.

Предательство.

— Он не спасал тебя, Мейв, — продолжал Рован, и каждое слово падало как камень. — Он выполнял мой приказ. Держал тебя живой. Возвращал то, что принадлежит мне. — Пауза, тяжёлая, давящая. — И вот ты здесь. Дома.

— Это не мой дом! — закричала я, и голос сорвался на истерику. — Ты лжец! Чудовище! Я ненавижу тебя!

Рован усмехнулся — довольно, почти нежно.

— Знаю.

Он снова щёлкнул пальцами, и зверь исчез — растворился в воздухе, как дым, как иллюзия, которой он, видимо, всегда и был.

Рован шагнул ближе.

И ещё ближе.

С каждым его шагом воздух становился гуще, тяжелее. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела — нечеловеческое, почти обжигающее. Запах окутал — корица, дым, осенние листья, что-то дикое и древнее, от чего кружилась голова.

Он остановился в шаге от меня, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моему телу — медленно, собственнически, оценивающе.

Изучает. Присваивает. Пожирает.

— Ты думала, что сбежала? — прошептал он, и голос стал ниже, темнее. — Что вырвалась из моих рук?

Он протянул руку, и я попыталась отшатнуться, но спина уже упиралась в холодную стену.

Пальцы коснулись моей щеки — лёгкое прикосновение, почти нежное, но я чувствовала в нём силу, власть, обещание того, что он может взять всё, что захочет.

— Мейв, — прошептал он, и имя на его губах звучало как проклятие и благословение одновременно. — Ты никогда не была свободна. Ни на секунду.

Рука скользнула ниже, по шее, по ключице, останавливаясь над сердцем.

Над меткой.

Она вспыхнула.