Книга Двор Истлевших Сердец, страница 164 – Элис Нокс

Готовься бежать.

Я напряглась, вглядываясь в тени между домами, пытаясь разглядеть источник звука. Ничего — только тьма, сгущающаяся, движущаяся, словно живая.

А потом я увидела их.

Тени отделились от стен — не метафорически, буквально отделились, обрели форму, плотность, стали реальными.

Фигуры. Десятки фигур, скользящих из-за углов, выползающих из дверных проёмов, спускающихся с крыш бесшумно, словно дым.

Они были неправильными.

Слишком высокими. Слишком тонкими. Конечности слишком длинные, сочленения изгибались под углами, которых не должно быть у живых существ. Головы склонялись набок, словно шеи были сломаны.

А лица... у них не было лиц.

Только гладкая поверхность там, где должны быть черты — серая, как камень, и пустая, как могила.

Но они видели. Как-то видели, потому что головы поворачивались в нашу сторону, отслеживая каждое движение.

Холод ударил в спину с такой силой, что на мгновение я не могла шевелиться.

— Что это? — выдохнула я.

Зверь не ответил. Только отступил на шаг, заставляя меня двигаться назад вместе с ним.

Существа не приближались. Просто стояли — неподвижные, безликие, окружив нас кольцом.

Одно из них шагнуло вперёд — движение было неестественным, дёрганым, словно кукла на нитках. Остановилось в нескольких метрах, склонило голову набок и открыло рот.

Не было губ. Просто щель появилась там, где должен быть рот — чёрная, зияющая дыра в гладкой поверхности.

Из неё вырвался звук — не крик, не стон. Что-то среднее: протяжное, тягучее, полное тоски и отчаяния, пробирающее до костей.

Остальные тени подхватили.

Десятки ртов открылись одновременно, и вой наполнил каньон, отразился от каменных стен, множась, усиливаясь, пока не стало казаться, что воет сам город.

Я зажала уши ладонями, но звук проникал сквозь пальцы, впивался в разум.

Боль. Это была чья-то боль, материализовавшаяся в звуке.

Зверь развернулся — резким движением, массивным телом толкнув меня назад. Я споткнулась, едва удержав равновесие, и в следующую секунду из его горла вырвалось рычание — низкое, гортанное, первобытное. Звук был настолько угрожающим, что мурашки пробежали по коже волнами, а в животе всё сжалось от инстинктивного страха.

Существа замерли на бесконечное мгновение, воздух застыл, наполненный напряжением. А потом они двинулись. Все сразу.

Скользили по земле, по стенам, по крышам — бесшумно, быстро, текуче, словно жидкая тень. Безликие головы повернулись в нашу сторону, и хотя у них не было глаз, я чувствовала их взгляд — холодный, голодный, цепляющийся за душу ледяными крючьями.

Дыхание сбилось.

Зверь рыкнул громче, яростнее и боком толкнул меня в сторону. Сильно. Настойчиво. Направляя к узкому проходу между разрушенными домами.

Бежать. Сейчас.

Я рванула, не думая, не оглядываясь — просто бежала в узкий промежуток между стенами, спотыкаясь о камни и обломки, царапая ладони, когда приходилось опираться. Сердце колотилось бешено, лёгкие горели.

Они следовали — по стенам, по земле, по крышам. Везде. Окружали, сжимали кольцо.

Я бежала быстрее, игнорируя боль, жжение, царапины, оставляющие кровавые следы.

Доверяя ему. Доверяя, что он не даст им добраться до меня, что прикроет спину, что не оставит.

Даже здесь. Даже сейчас.

Звук его рычания за спиной был единственным, что удерживало панику от полного захвата сознания.