Книга Двор Истлевших Сердец, страница 169 – Элис Нокс

А потом — удар.

Твёрдая земля под ногами Рована. Реальность, материальная и стабильная.

Он споткнулся — шаг, другой, балансируя, держа меня, не давая упасть.

Когда мир перестал вращаться, я медленно открыла глаза.

И сердце пропустило удар.

Мы были в лесу. Живой мир. Настоящий.

Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться.

Рован медленно опустился на колени, бережно укладывая меня на мягкий мох у корней огромного дуба. Его ладони подрагивали — едва заметно, но я видела, чувствовала эту дрожь, когда он отпускал меня.

От истощения? От облегчения?

Он сел рядом, тяжело дыша, и откинул голову назад, прислоняясь к стволу дерева. Закрыл глаза. Грудь вздымалась и опускалась в рваном ритме, пот блестел на коже, стекал по вискам, по шее, скатывался по груди вниз, к животу, исчезая...

Я резко уставилась в кроны деревьев над головой.

Но образ уже впечатался в сознание — каждая линия, каждый изгиб его тела. Сила, сдерживаемая едва-едва. Опасность, притаившаяся под кожей.

И метка, напоминающая, что он мой. Независимо от того, хотела я этого или нет.

Молчание растянулось — наполненное всем несказанным, тяжёлое, как свинцовое одеяло. Я должна была что-то сказать. Спросить. Потребовать объяснений.

Но боль отнимала способность думать связно. Плечо пульсировало огнём, и с каждым вдохом агония нарастала.

— Твоё плечо, — произнёс Рован наконец, открывая глаза и поворачивая голову ко мне. Голос был хриплым от усталости. — Вывихнуто. Мне нужно вправить его.

Холод пробежал по спине.

— Это... это будет больно? — Вопрос прозвучал жалко, по-детски, и что-то мягкое мелькнуло в его взгляде.

— Да, — ответил он честно. — Очень больно. Но ненадолго.

Он пододвинулся ближе, движения были медленными, осторожными, словно я была диким животным, готовым шарахнуться в сторону.

— Мейв, — позвал он тихо, и в голосе была странная нежность, которой я не слышала раньше. — Мне нужно, чтобы ты доверилась мне. Сейчас. Только на минуту.

Доверие.

Слово повисло в воздухе между нами, тяжёлое и окончательное.

Как я могу доверять ему? Королю, который держал меня пленницей, который требовал, чтобы я родила ему наследника, который...

Который спас меня. Дважды. Держал всю ночь, согревая. Защищал от тварей. Кормил. Ловил рыбу. Нёс на спине, чтобы я не изранила ноги. Поймал меня, когда я упала в бездну.

Внутри что-то сломалось — последний барьер, последняя стена, которую я выстроила между нами.

— Делай, — выдохнула я, закрывая глаза. — Просто... делай быстро.

Рован кивнул — я не видела, но чувствовала движение воздуха. Его рука легла на моё здоровое плечо — тёплая, большая, непоколебимая. Вторая осторожно взяла повреждённое запястье.

— На счёт три, — предупредил он. — Дыши глубоко. Раз...

Рывок.

Резкий, жёсткий и беспощадный.

Хруст. Сустав встал на место с мокрым, тошнотворным звуком.

Боль взорвалась белой вспышкой — ослепляющей, всепоглощающей, выжигающей сознание. Крик разорвал горло, но он не продлился, потому что всё потемнело по краям, мир сузился до точки и исчез.

Последнее, что я почувствовала, перед тем как потерять сознание — его руки, подхватывающие меня, не дающие упасть.

И его голос, тихий и отчаянный:

— Прости меня.

* * *

Я медленно открыла глаза, чувствуя под щекой что-то тёплое и твёрдое.