Книга Двор Истлевших Сердец, страница 51 – Элис Нокс

Но глаза...

Я замерла.

В зеркале на меня смотрели сизо-голубые глаза — цвет рассветного неба над Дублинской бухтой, как всегда. Но на мгновение... на долю секунды... мне показалось, что в них плещется золото. Крошечные искры, кружащиеся в голубой глубине, словно угольки в костре.

Сердце ударило сильнее. Я наклонилась ближе, вглядываясь.

Золото концентрировалось вокруг зрачков тонкими нитями, расходящимися лучами к краям радужки. Красиво. Жутко. Нечеловечески.

Я моргнула раз, другой, но они не исчезли. Продолжали гореть — не ярко, не как пламя, а тихо, как тлеющие угли под пеплом.

— Что со мной происходит? — прошептала я своему отражению.

Отражение не ответило. Только уставилось на меня с тем же диким, потерянным выражением.

А потом дверь распахнулась без стука.

Я резко обернулась, и сердце подскочило к горлу.

Служанка. Молоденькая фейри с оленьими рогами, украшенными осенними листьями и гроздьями рябины. Она внесла поднос с флаконами и полотенцами, и глаза её — золотисто-карие, были опущены в пол.

— Ванна готова, миледи, — произнесла она тихо, не поднимая взгляда.

Я замерла, напряжённая как струна, ожидая. Сейчас она поднимет голову. Увидит мои глаза. Закричит, или отпрянет, или побежит звать стражу, потому что пленница превращается во что-то нечеловеческое...

Но девушка просто поставила поднос на столик у камина. Разложила полотенца с той же невозмутимостью, словно ничего необычного не происходило. Даже не взглянула на меня.

Она ничего не заметила.

Я медленно обернулась к зеркалу.

Сизо-голубые глаза смотрели на меня как обычно. Никаких золотых искр. Никакого сияния. Только усталая, напуганная женщина, пережившая водопад.

Показалось... Просто показалось.

Я провела дрожащей рукой по лицу. Моргнула снова. Ничего.

Ты слишком много пережила за один день, Мейв. Неудивительно, что мозг начинает глючить.

— Если позволите, миледи, я помогу вам раздеться, — донёсся робкий голос служанки. — Корсет, кажется, намок, и шнуровка...

— Делай, — бросила я резче, чем хотела, всё ещё глядя в зеркало.

Обычное отражение. Обычные глаза.

Всё нормально. Ты просто устала.

Но где-то глубоко внутри, в месте, куда я боялась заглянуть, что-то шевельнулось. Проснулось. И снова затихло, свернувшись клубком.

Ждало.

* * *

Служанка работала быстро и молча, ловкие пальцы расплетали мокрую шнуровку корсета, стягивали с меня слои ткани. Платье упало к ногам тяжёлой грудой, словно сброшенная кожа. Я переступила через него, и это ощущалось почти символично.

Конец одной жизни. Начало... чего?

Ванная комната ударила по чувствам роскошью, от которой перехватило дыхание.

Огромная медная ванна стояла в центре — настолько большая, что в ней можно было плавать. Вода парила, источая аромат лаванды, мёда и чего-то пряного — корица? Кардамон? Запах был пьянящим, почти дурманящим. Стены облицованы кремовым мрамором с золотыми прожилками. Зеркала в кованых рамах отражали пламя свечей, расставленных по краям ванны. Пар клубился, застилая всё молочной дымкой.

Я шагнула в воду и застонала.

Жар обволок тело, проникая в замёрзшие мышцы, в кости, которые, казалось, превратились в лёд. Я опустилась глубже, пока вода не дошла до подбородка, и закрыла глаза.

Боже.

Это было... слишком хорошо. Слишком приятно для того, что должно было быть просто ванной.