Книга Двор Опалённых Сердец, страница 294 – Элис Нокс

Зеркало.

Высокое, в полный рост, в резной раме из чёрного дерева. Руны покрывали раму – острые, угловатые, пульсирующие тусклым зеленоватым светом, что заставлял глаза слезиться, если смотреть слишком долго. Поверхность стекла была матовой, непрозрачной – не отражение, а пустота, что, казалось, высасывала свет из комнаты.

Я отшатнулась, прижалась спиной к влажной каменной стене. Холод просочился сквозь тонкую ткань туники, пополз по позвоночнику.

— Наслаждайся, – прошептала Морриган, и голос её был полон яда, смакующего каждый слог. – Через три дня я вернусь сюда королевой Летнего двора. В короне, в славе. Мой бывший возлюбленный… – она замолчала, облизала губы, и в глазах вспыхнул лихорадочный блеск, – займёт камеру рядом с тобой. Вы будете умирать вместе. Медленно и мучительно. Я буду приходить каждый день, истязать тебя на его глазах, смотреть и наслаждаться каждым вздохом, каждой слезинкой, каждым стоном. Это будет… прекрасно.

Она сделала шаг назад, тени уже начали обвиваться вокруг её ног, готовые поглотить.

— И да, Кейт, – добавила она, почти извиняющимся тоном, наклонив голову, – ничего личного. Ты просто оказалась пешкой в моей игре. Не в том месте, не в то время. Связанная волей богов не с тем мужчиной.

Ярость вспыхнула во мне – яркая, ослепляющая, выжигающая остатки страха изнутри.

Кровь забурлила в венах. Сердце заколотилось так сильно, что рёбра заболели. Руки задрожали – не от страха, а от необходимости действовать, разрушить, уничтожить эту довольную ухмылку.

Я сорвалась с места.

Бросилась к решётке. Рука метнулась сквозь прутья, пытаясь достать её, схватить за горло, вырвать эту проклятую жизнь из её тела голыми руками.

Морриган отпрянула – легко, изящно, словно исполняя танцевальный па. Ни капли страха. Только насмешка.

Она подняла палец, погрозила им – медленно, игриво, как непослушному ребёнку, что пытается украсть сладость.

— Ааа-ааа, – протянула она, и голос прозвучал сладко, ядовито. – Не стоит так злиться, дорогая. Это не пойдёт тебе на пользу. Только испортишь цвет лица.

— Оберон схватится моей пропажи! – выкрикнула я, и голос сорвался, стал хриплым от ярости и отчаяния. – Он почувствует! Связь… метка… Он придёт! Он разорвёт тебя на части! Он…

Слова застряли в горле.

Воспоминание ударило в голову – яркое, острое, как осколок стекла, вонзившийся в висок.

Коридор, а потом – тени.

Они сорвались со стен, как живые твари. Обвили руки, ноги, горло.

Мешок накинули на голову раньше, чем я успела закричать. Грубая ткань, пропитанная запахом затхлости и крови, вдавилась в лицо.

Паника, невозможность дышать, невозможность видеть.

Я попыталась закричать – и услышала только приглушённый, задушенный звук.

А потом…

Потом я услышала голос.

Мой голос.

Спокойный. Небрежный. Чуть рассеянный.

— Я здесь, Оберон! Со мной всё в порядке.

— Ты, – прошептала я, и голос дрожал, ломался на каждом слоге. – Это была ты. В коридоре. Когда меня схватили. Ты… ты говорила моим голосом. Отвечала ему. Он… он думает, что я осталась во дворце. Что я…

Морриган улыбнулась.

Широко, торжествующе, победно.

— Наконец-то доходит, – произнесла она мягко, почти с одобрением. – Да, дорогая. Конечно, это была я. Магия Бездны даёт не только силу переписывать реальность. Она даёт возможность быть кем угодно. Где угодно. Когда угодно.