Книга Двор Опалённых Сердец, страница 67 – Элис Нокс

Лорд Эштон. Леди Виктория Крайк. Сэр Николас Вильсон.

Старые деньги. Старые семьи. Имена, которые встречались в хрониках Таймс и на благотворительных вечерах.

Мне нужна была легенда. Убедительная. С прошлым, которое можно проверить, и биографией, которая выдержит поверхностное расследование.

Я переключилась на генератор поддельных документов – старый инструмент, которым пользовалась года три назад для другой работы. Ввела данные.

Имя: Катарина Стерлинг

Статус: Наследница благотворительного фонда

Компания: Sterling Heritage Trust

Сопровождающий: …

Пальцы замерли.

Сопровождающий.

Оберон.

Ему нужно имя. Личность. История.

Я подняла взгляд.

Он всё ещё сидел на стуле, но поза изменилась – не напряжённая, как раньше. Расслабленная. Почти ленивая. Одна нога закинута на другую, руки скрещены, голова слегка наклонена, золотые глаза полузакрыты.

Но он не спал.

Я видела, как его взгляд скользнул ко мне – быстро, украдкой – и тут же вернулся к окну.

Свет неона мигал. Падал на его лицо – розовый, тревожный, отбрасывая тени в углублениях под скулами, в изгибе губ.

Красивый. Даже с синяком. Может, особенно с синяком. Он делал его… реальнее. Опаснее. Человечнее.

Хватит, Кейт.

— Как тебя будут звать? – спросила я, и голос прозвучал хрипло.

Он открыл глаза. Полностью. Золото в полумраке.

— Что?

— На балу. Тебе нужно имя. – Я повернула ноутбук к нему. – Что-то аристократическое. Британское. Убедительное.

Он задумался. Пальцы постучали по локтю – медленно, ритмично, как счёт секунд.

— Феликс, – произнёс он.

Я подняла бровь.

— Феликс?

— Значит "удачливый". – Краешек губ дрогнул. – Ирония.

Усмешка сорвалась с моих губ прежде, чем я успела её остановить.

— Феликс… что? Нужна фамилия.

Пауза.

— Торнхилл. – Он пожал плечами. – Звучит достаточно напыщенно?

Я проговорила имя вслух, проверяя звучание.

— Феликс Торнхилл. – Перекатила слова на языке. – Да. Подходит. – Пальцы вернулись к клавишам. – Значит, ты мой… что? Консультант? Партнёр по фонду?

— Любовник.

Пальцы замерли.

Сердце ударило в рёбра – один раз, сильно, болезненно.

— Что? – выдохнула я.

— Мы пара. – Он наклонился вперёд, локти на коленях, золотые глаза прикованы ко мне. – Молодая наследница и её спутник. Это объяснит, почему мы вместе. Почему держимся близко. Почему ты мне доверяешь.

Воздух в комнате стал гуще. Тяжелее.

— Мы уже притворялись, – пробормотала я. – В кафе.

— Именно. – Он не отводил взгляда. – И это сработало. Люди поверили. Потому что любовь – это прикрытие, которое не требует объяснений. – Пауза. – Никто не задаст вопросы паре. Никто не усомнится.

Логика была… правильной.

Идеальной.

Но мысль о том, чтобы стоять рядом с ним в вечернем платье, притворяться, что я его, что мы…

Желудок скрутило узлом.

— Ладно, – выдавила я. – Пара. Но никакого… – Я махнула рукой расплывчато. – …лишнего.

Его губы изогнулись в улыбке – медленной, хищной, обещающей.

— Конечно, – пробормотал он мягко. – Никакого лишнего.

Я не поверила ни на секунду.

* * *

Два часа спустя.

Глаза горели – сухие, воспалённые, будто в них насыпали песка. Спина ныла. Шея затекла. Но работа была сделана.

Я создала нам цифровые следы – банковские счета с историей транзакций на сотни тысяч фунтов, профили в социальных сетях с фотографиями с благотворительных вечеров (украденные с чужих страниц, отфотошопленные так, чтобы лица были размыты, но узнаваемы), упоминания в светских хрониках. Катарина Стерлинг существовала уже три года, спонсировала реставрацию викторианских особняков и коллекционировала редкие артефакты. Её спутник, Феликс Торнхилл, был консультантом по античному искусству с безупречной родословной и склонностью к закрытым аукционам.