Книга Непокорная жена драконьего владыки, страница 41 – Эля Шайвел

Как же так?! Долгие года мы искали дочь и даже следа её не смогли найти!

А оказалось, что всё-таки её действительно эта стерва Найхарэ утащила её за тридевять земель в тёмную империю и сотворила с ней такое!

— Давно ты получил это письмо, Кристиан? — прошептала я.

— Вчера, — тихо ответил муж.

— И почему ты мне сразу не сказал?! — трагическим голосом прошептала я.

— Я не хотел причинять тебе боль, дорогая, — хрипло ответил Кристиан. — Думал, как помягче донести до тебя то, что сотворила Найхарэ. Пытался проверить све́дения.

— И? — я вытянулась по струнке в кресле.

— Райшер Авирам действительно недавно умер, — мрачно сказал муж. — Его сын Джаред взошёл на престол Сул'Таара и женился на некой Джелин Лайет.

— Джелин… Наша девочка? — с болью в голосе прошептала я.

— Да, похоже, — подтвердил Кристиан. — Вряд ли это всё бравада: письмо так и пышет самодовольством и злобой.

Я с отчаянием кивнула.

Да, согласна. Письмо было слишком насыщенным эмоциями, чтобы быть обманом. Уверена, мерзкая тварь действительно это всё сотворила и попытается сотворить с нашей несчастной девочкой.

— И какой он, этот Джаред? — дрожащим голосом спросила я.

— О нём мало известно, — раздражённо поджав губы, сказал муж. — Отличный воин, генерал. Много сражался на границах государства, пока не возник тот силовой Барьер. Отец его не жалел и не растил как жеманного принца. В день свадьбы участвовал в каких-то массовых боях без правил и всех победил. Всё, больше ничего не знаю.

— Мамочки, нашей нежной девочке достался какой-то солдафон…

Слёзы сами начали наворачиваться на глазах.

— Кхм. Я тоже много сражался, и отец тоже ко мне очень плохо относился, — с обидой в голосе произнёс Кристиан.

— Бедная моя девочка! Кристиан! Мы должны её спасти! — прошептала я.

— Знаю. Пока не знаю как, но я мир готов разрушить, если понадобиться, чтобы пробить этот прокля́тый Барьер! — прорычал муж.

— Ты же понимаешь, что Сул'Таар воспримет это как вторжение? — с опасением спросила я. — А значит, быть войне.

— Ну а что ты предлагаешь? Там наша дочь... Ты думаешь, если написать этому Джареду: «Отдай нашу дочь?», он так и сделает? Она теперь его жена! Мы и так были в плохих отношениях с Сул'Тааром после того, как я сгоряча обвинил Райшера в пропаже нашей Эвы. А теперь, получается, не так уж я был и неправ: наша дочь у них. И мы вернём её. Обязательно.

— Мама, а ты когда-нибудь вообще меня любила? — закричала я, не в силах сдержать эмоции.

— Что за тупые вопросы ты мне задаёшь, девка? Любила?! А за что тебя любить?! Ты бестолковая, ленивая, дерзкая и бесполезная! — отчеканила мать в ответ. — В тебе нет ни капли ума, красоты или обаяния, чтобы тебя любить. А вот насчёт пользы, сейчас и узнаем.

Моё сердце, казалось, разбилось на мелкие кусочки.

Как мать может ТАК говорить с ребёнком?

Разве любят за что-то?!

Я вот люблю… любила эту женщину, сколько я себя помню.

Почему? Кто-то бы дал ответ: хотя бы потому, что она дала тебе жизнь.

Но дело не в этом. Я просто её любила — она же была моей матерью.

Я посмотрела на неё, женщину, что родила меня и вырастила. И поняла, что не чувствую уже почти ничего. И самое ужасное, мне не было стыдно за это.

Выходит, мама права? Я неблагодарная дочь?

Взгляд матери был полон презрения, а голос — ядовитой злобы.