Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 38 – Светлана Бернадская

Спазм у горла отпустил, и Лавандея сумела сделать короткий вдох.

— Плевать. Я все равно не выйду за тебя замуж.

Хитрая ухмылка Ингита слегка ее обескуражила: отказ, по всему видать, не слишком-то его огорчил.

— Разумеется. Силой заставить тебя я не смогу. Ландграф дал мне это понять недвусмысленно: он благословляет брак только с твоего полного согласия.

Что ж, и на том спасибо. Но эти загадочные ухмылочки Ингита явно неспроста. К чему он клонит?

— Так что же мне делать, отвергнутому и одинокому мужчине, подумал я? Годы идут, а наследниками я так и не обзавелся.

— У тебя, как выяснилось, есть прелестнейшая дочурка.

— Ах, эта, — скривился Холдор и опасно пошатнулся. — Верно, есть. Я и правда какое-то время назад… питал слабость к ее матери.

Ах, вот как это теперь называется в благородных кругах.

— Но я говорю о наследниках. Мне нужен законный сын. Благородного происхождения. — Он посмотрел на Лавандею со значением. — От женщины, которая не станет отказывать.

Она обескураженно вскинула брови.

— Ты хочешь жениться на леди Амелии? Но ведь Амис жив. И я не позволю тебе убить его: это есть в уговоре.

Холдор скривился так, словно уксуса хлебнул.

— Амелия? Ну уж нет. Только бесхребетный слизняк Амис мог жениться на этой сушеной вобле. Да и кого она вообще способна родить, в ее-то годы?

В ее-то годы? Лавандея едва не вскипела. Да Амелия хорошо если на два года старше нее самой!

— А вот ее дочь — невеста для меня в самый раз.

Только воспитание, достойное леди, удержало Лавандею от того, чтобы окатить нетрезвого графа ледяной волной — прямо в приемном покое.

— Совсем рехнулся? Она же ребенок!

— Не такой уж и ребенок. Нянька призналась, что девчонка уже уронила кровь. Да не смотри на меня так, все равно ведь проклясть не сможешь! Не собираюсь я ей детей делать в первую же ночь, дам подрасти, а то там и держаться сейчас не за что.

Он прав. Проклясть его, да и вообще применить к нему магию она не сможет: их обоих сдерживала взаимная клятва, нарушить которую обойдется слишком дорого для каждого из них. Но что-то в ее взгляде все же заставило Ингита отступить на полшага.

— Надеюсь, ты сейчас скажешь, что просто решил меня разыграть.

— Да какие уж тут игры. Сегодня я уже объявил о помолвке, свадьбу сыграем без проволочек, как только храмовники подготовят все для ритуала. Они обещали управиться за три дня.

Так он и вправду не шутит.

— Ушам не верю. Ей двенадцать лет, Ингит! И она нездорова!

Ингит Холдор сделал еще один шаг назад.

— Здоровье ее разума меня не заботит, только здоровье тела, способного родить. Эта блаженная — законная наследница Амиса. Если в замке и остались те, кто верен Наллям, после свадьбы все закроют рты, тем паче если папенька и маменька девчонки прилюдно благословят брак.

Спокойно, Лавандея, спокойно. Угрозы ему не страшны… А увещевания — бесполезны?

— Мать Мирты даже под страхом смерти не даст согласия на этот брак.

Он самодовольно хмыкнул.

— А вот как раз с этим ты мне и поможешь.

— С чего бы?

— Мы же союзники, забыла? Подсоби мне — и за мной не пропадет, ты же знаешь. Достаточно легкого заклятия, как с остальными, и вобла Амелия станет послушной, как ягненок.

— Это ты забыл, Ингит. В уговоре сказано: женщинам не вредить.

— А где тут вред? Выйти замуж за графа — это ли не счастье для любой девки?