Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 36 – Светлана Бернадская

Несправедливо. И обидно, если взаправду.

Ведь ей в самом деле не хотелось, чтобы он пострадал, тем паче, что и отец его, как выяснилось, тринадцать лет назад несправедливо пострадал из-за нее.

Похоже, прямота, справедливость и честь — фамильная черта Лакниров.

Так или иначе, Брант никогда не числился в списках тех, кому следовало понести наказание. В тот злополучный день он был еще подростком, едва оторвавшимся от материнской юбки, рос себе далеко от замка Спящий Гриф и слыхом не слыхивал о влюбленной в Амиса Лавандее. И вот же — самолично проверяя каменоломни, чтобы исправить своеволие Ингита и освободить от заклятия невинно пострадавших, она обнаружила его в самом глухом уголке мраморного рудника, орудующим киркой.

И источавшим молчаливое презрение.

Вот почему, почему все прочие мужчины, получив свободу, остались ей благодарны, кроме того единственного, к которому она испытывала искреннюю симпатию?

Лавандея расстроенно переступила порог своих покоев, да так и остановилась у двери. Почти вся прежняя мебель исчезла, взамен сюда напихали вычурной безвкусицы: комод не сочетался с кушеткой, кричаще розовая обивка дивана и кресел лишь подчеркивала унылость закопченного камина, а от разномастных цветочных горшков рябило в глазах.

Служанки, стоя на коленях, разворачивали на отполированном до блеска полу вульгарно пестрый ковер.

— Что здесь происходит?

— Ой, простите, госпожа! — Одна из служанок вспорхнула, как бабочка, и, суетливо отряхивая передник, присела в поклоне. — Мы вас не заметили.

— Зачем вы уродуете мои комнаты?

— Э-э-э… — девушки испуганно переглянулись между собой. — Так новый хозяин… То есть, его светлость Холдор велел переселить вас в бывшие покои леди Амелии. Там уже закончили уборку, а также сменили все шторы, балдахин, постель и покрывала…

— Стоп. — Лавандея потерла виски, начинающие наливаться болью. — Ничего не понимаю. Зачем мне покои леди Амелии? И куда в таком случае переселили ее?

Служанки снова переглянулись.

— Нам не сказали, госпожа.

— А эти покои для кого?

— Для дочери господина.

— Для кого? Что за чушь, у Ингита нет детей.

— А вот и неправда. Есть! — раздался за спиной звонкий голос.

Лавандея медленно обернулась.

— Ифи?

Бывшая служанка, бездельница, оказавшаяся еще и воровкой, победно взирала на нее, прижав к груди крохотную лохматую собачонку.

— Леди Ифи, — поправила она со значением. Собачонка, будто в подтверждение ее слов, громко тявкнула. — Граф Ингит Холдор сегодня признал меня своей дочерью.

— Какая прелесть, — выдавила из себя обескураженная Лавандея. — Прямо-таки день чудесных новостей. Странно, что я об этом не слышала.

— Ну… это пока неофициально, — слегка смутилась новоиспеченная леди. — Но батюшка обещал представить меня свету, как только я обучусь всем полагающимся манерам.

— Ждать, видимо, придется, долго, — пробормотала Лавандея себе под нос.

Вряд ли ей посчастливится дожить до этого волшебного момента.

— Что вы сказали?

— Кто учить-то будет, спрашиваю?

— Дурашкины наставницы, — довольно улыбнулась Ифи.

Лавандея непонимающе моргнула.

— Дурашкины?..

— Батюшка приставил меня в компаньонки к этой блаженной, Мирте, — пояснила девчонка. — Сказал, все равно ведь тратят время и деньги даром, так пусть хоть из меня настоящую леди сделают.