Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 61 – Светлана Бернадская

Брант тяжко вздохнул покачал головой. Вот теперь стало чуточку легче. Пусть он не бог, и не в его силах вернуть время вспять, но разве искреннее раскаяние не заслуживает снисхождения?

Во всяком случае, Бранта не сожрет до смерти совесть, если он попытается его получить.

— Тогда ты должен попросить у нее прощения, господин, — сказал Брант.

И, не дожидаясь ответа, выскользнул в окно.

Когда он вернулся назад, его встретила пустая гостиная. Брант, чье сердце учащенно забилось в ожидании встречи и разговора, расстроенно заглянул в приемный покой — никого. Прислушался к звукам из приоткрытой купальни — тихо. Поколебавшись, распахнул дверь пошире. Купальня дохнула на него влажным воздухом, запахом цветочных притираний и легким ароматом отдушек, добавленных в масло зажженных ламп. В большой бронзовой ванне все еще плавали лепестки роз, а на столике рядом лежало небрежно скомканное полотенце. Брант бездумно шагнул ближе, благоговейно поднял его и поднес к лицу. Еще не высохло… и пахло Лавандеей.

В голове затуманилось, а перед глазами проплыли непрошеные видения. Вот Лавандея заходит в купальню. Сбрасывает одежду. Воображение услужливо нарисовало плавные изгибы ее тела, которые врезались в память еще с той незабываемой встречи на берегу реки. Бранта бросило в жар, а потом, несмотря на теплый вечер и испарения из ванны, в холод.

Он тронул пальцами поверхность воды — еще не остыла. Представил, как обнаженная Лавандея переступает через бортик одной стройной ногой, затем второй. Вот она погружается полностью, откидывает голову на подголовник и расслабленно закрывает глаза.

— Уф-ф-ф.

Вчера она позволила ему помыться после нее. Действует ли разрешение еще и сегодня?

Брант решил, что да. Не остывать же ванне зря, в самом деле!

Он аккуратно повесил полотенце на поперечину ванны, отстегнул портупею вместе с ножнами и положил на столик. Раздевшись, опустился в теплую воду. Потревоженные лепестки цветов сбились у бортиков, и Брант медленно подгреб их поближе, захватывая руками в кольцо, вдохнул знакомый головокружительный аромат. Лепестки дразняще щекотали кожу. Если сомкнуть веки, можно представить, что он прямо сейчас обнимает обнаженную Лавандею…

— Подогреть?

Брант в ужасе распахнул глаза и подскочил на месте. Вода волной хлюпнула по бортикам, откатилась к ногам, вернулась и выплеснулась через край.

К счастью, не вся. Брант ощутил, как заливается краской, и мысленно вознес молитвы богам за то, что расплывшиеся по поверхности лепестки хоть как-то скрывают его наготу.

— Прости, госпожа. Я подумал…

— За что простить-то? — перебила она, вскинув изящные брови. — За то, что хочешь быть чистым? — И тут же сокрушенно вздохнула, скользнув взглядом по его мокрым плечам. — Поверь, я нечасто встречала мужчин, добровольно принимающих ванну. Ты, кажется, исключение из правил. Жаль только…

Она запнулась, остановив взгляд на его груди.

Брант сглотнул.

— Жаль — что? Договаривай, госпожа. Я опять сделал что-то не так?

Красивые губы изогнулись в насмешливой улыбке, вот только в уголках глаз Лавандеи затаилась печаль.

Или это просто танец теней на ее лице?

— Нет, ничего. Забудь. Ах! Вот о чем вспомнила. Все никак не находила удобного случая сказать. Я привезла с собой твой ларец с драгоценностями.