Книга Ненужная вторая жена Изумрудного дракона, страница 49 – Ангелина Сантос

— Милорд, — осторожно произнёс один из стражников.

Рейнар поднял руку.

Стражник замолчал.

Я медленно убрала ладонь от ствола. Кожа на пальцах покалывала. Будто я держала не кору, а чью-то горячую боль.

— Рейнар…

Он перевёл взгляд на меня.

Я замолчала.

Нет, не из страха. Хотя страх был. Просто в его глазах сейчас было столько всего сразу, что любое слово показалось бы не тем. Он злился. На меня, на себя, на дерево, на этот проклятый дом, на мёртвую женщину, которая не желала оставаться удобной легендой. Но под злостью лежало другое.

Надежда.

И именно её он ненавидел сильнее всего.

— Выйдите, — сказал он.

Голос был ровный, почти бесцветный.

— Я…

— Выйдите из оранжереи, леди Лиара.

Леди Лиара.

Опять стена между нами. Толстая, холодная, фамильная.

Я могла бы спорить. Ещё час назад обязательно стала бы. Но сейчас посмотрела на крошечный лист, на его дрожащую тень, на мёртвые лозы вокруг — и вдруг поняла: иногда нужно уйти не потому, что подчинилась, а потому, что место уже услышало всё необходимое.

— Хорошо.

Я пошла к двери.

Когда проходила мимо Рейнара, он не отступил. Наши плечи почти соприкоснулись. Тепло от него шло сильное, сухое, драконье. В нём пахло не дымом — зелёной хвоей после грозы.

Он тихо сказал, так, что услышала только я:

— Вы не представляете, что разбудили.

Я остановилась.

— Тогда не оставляйте меня разбираться с этим одной.

Он не ответил.

И это молчание оказалось красноречивее любого отказа.

В коридоре Сивка смотрела на меня так, будто я вернулась не из оранжереи, а из могилы, причём могила была недовольна.

— Миледи, — прошептала она, — вы целы?

— Кажется.

— “Кажется” — плохое слово.

— В Грейнхольме хороших выдают по праздникам?

Она всхлипнула, потом вдруг обняла меня.

Быстро. Неловко. Не как горничная леди, а как испуганная девчонка, которой всё равно, что скажут. Я застыла всего на миг, потом обняла её в ответ.

— Я думала, он вас сожжёт, — прошептала Сивка мне в плечо.

— Я тоже рассматривала такой исход.

— Не смешно.

— Согласна. Но иначе я начну трястись, а это испортит впечатление.

Она отстранилась, вытерла глаза рукавом, тут же спохватилась и покраснела.

— Простите, миледи.

— За что?

— За рукав.

— Я никому не скажу.

Орин вышел из оранжереи последним. В дверях на миг обернулся туда, где остался Рейнар. Потом тихо прикрыл створку, хотя она висела криво после драконьего удара.

— Леди Лиара, — сказал он.

— Капитан.

Он оглядел меня внимательным взглядом. Не грубым, не любопытным — военным. Так смотрят, проверяя, не ранена ли.

— Вам лучше отдохнуть.

— Все в этом доме предлагают мне отдых после того, как я узнаю что-нибудь важное.

— Поверьте, я предлагаю его не из любви к традициям.

— А из чего?

Он чуть усмехнулся, но глаза остались серьёзными.

— Из опыта. Лорд сейчас похож на человека, который либо начнёт думать, либо ломать стены. Когда он думает, всем лучше не мешать. Когда ломает стены — тем более.

Я посмотрела на закрытую дверь оранжереи.

За ней было тихо.

— Он не будет ломать.

— Вы очень уверены для женщины, которая знает его второй день.

— Я не уверена. Просто он слишком устал, чтобы ломать то, что ещё может дать ответы.

Орин задумчиво прищурился.

— Вы опасная женщина, леди Лиара.

— Потому что вошла в оранжерею?

— Потому что смотрите на нашего дракона так, будто он не страшный.