Книга Повесть о граффах, страница 117 – Даша Клубук

Внутри народу было полно. Граффы галдели, пили пиво и толкались у бара. Темное помещение напоминало Иду палубу корабля. С потолка свисали длинные сети, бармены носили на головах потрепанные треуголки, вместо скатертей – жесткая парусина, а к стенам с деревянными панелями были привинчены якоря, семь огромных штук. Ид протиснулся между группой шумных штурвалов и сделал заказ. Ему не терпелось развернуть список и просмотреть имена. Ждать до возвращения в участок он не мог, а потому развернул трубу, как только занял свободный у стены с якорем стол.

— Господин Харш, вот так встреча!

Сыщик неохотно поднял голову.

— Привет, Чват.

Его голос был отнюдь не такой довольный, как у его младшего помощника.

— Ни разу не видел вас здесь, – ликовал Чват, перекрикивая шум в зале. – Вы же говорили, что обедаете в той таверне рядом с участком? Как ее там… «Поросячий хвост»!

— «Бараний хвост», – поправил Харш, ссутулившись. Позади Чвата он заметил компанию стажеров, которые заняли самый большой стол и с благоговением таращились на него, Харша.

— А я тут с друзьями из участка. Мы часто обедаем здесь. Да и для нашего с вами дела подходит, вон же кофейня «Вилья-Марципана», напротив. Часто слежу за выходом…

То, как Чват произнес «нашего с вами дела», раскрыло для Харша все карты. Этот юнец страшно гордился, что его назначали быть прислужником самого Ида Харша, и сейчас Чват разыгрывал сцену перед своими друзьями-стажерами. Держал себя увереннее обычного, почти не запинался в речи, да и руки упер в бока, словно разговаривал не с начальником, а с нанятым им частным сыщиком.

— А что это у вас за список, господин Харш? – спросил Чват, нависнув над столом.

— Обсудим после обеда, в моем кабинете.

— О, здесь и Ирвелин Баулин есть, – произнес Чват и беспардонно занял стул напротив начальника. Харш мог поклясться, что стажеры чуть в обморок не упали от крутости своего друга. – Это список подозреваемых?

— Нет, – отрезал Харш. – Это список лиц, которые последними проходили у стеклянного куба перед тем, как был украден Белый аурум.

— Ну надо же! Откуда вы взяли такой список? Это же как клад отыскать!

Харшу хотелось заткнуть Чвата, ведь сейчас он был на обеде, у него был перерыв, и обсуждать материалы дела посреди толпы зевак он не собирался. Но тут его взгляд скользнул по стажерам, пара левитантов из которых аж взлетели выше якорей на стене, чтобы получше их видеть. И вдруг Харш понял, что позорить Чвата перед будущими полицейскими ему не хотелось. Каким-никаким, Чват был его помощником, пусть и непутевым. А иметь в подчинении граффа, над которым будет подшучивать весь участок, ему хотелось еще меньше.

Харш ближе нагнулся к Чвату, чтобы их беседу никто не услышал, и известил:

— Список этот я получил в содействии с телепатом Алисой Фанку и офицером Фицем Берегом. По моей просьбе госпожа Фанку провела довольно масштабную работу. Исходила она от результатов сканирования граффов, которые находились во дворце в День Ола. Собирала, так сказать, их воспоминания по крупицам. Кто кого видел у стеклянного куба, цвет их одежды, возраст, прическу. В общем, все, что запомнили. Офицер Фиц Берег помог мне сопоставить внешность граффов с их именами.

Харш снова опустил взгляд на список, состоящий из дюжины имен и фамилий. Матильда Усколь, кукловод, Альвэ Тимигров, материализатор, Агата Лапеска, отражатель, Ирвелин Баулин, отражатель, Филипп Кроунроул, иллюзионист, Прут Кремини, отражатель… Матильду он знал, граффа великодушнее он не встречал; владеет сетью заповедников для животных. Агату он впервые встретил на том приеме, он даже помнил перья в ее волосах, которые придавали ей сходство с павлином. Филипп Кроунроул. Графф с громкой фамилией, который и провел Ирвелин Баулин в Мартовский дворец. Они – соседи, включая и Мирамис Шаас, в квартире которой был найден Белый аурум. Телепат Алиса Фанку утверждала, что сканирование этой тройки не вызвало у нее подозрений, но Харш считал иначе. Он был уверен, что Фанку что-то упустила. Что-то она упустила.