Книга Оборотень ведьмы, страница 6 – Эбби Нокс

Он рычит, фыркает, обливает меня слюной.

Какая-то больная, извращенная шутка, если уж мне суждено умереть вот так.

Похоже, зверь играет со мной, пытаясь решить, как именно предпочитает меня убить.

Единственное, что я могу сейчас — это сопротивляться.

Но зверь зафиксировал меня под собой. Мои руки прижаты к земле над головой.

В абсолютной панике после того, как я увидела, как монстр вонзил клыки в Тоби, я упустила пару деталей, которые замечаю теперь, когда мы нос к носу. На этом существе свитер и джинсы — все разорвано в клочья. Будто он вошел в полный режим Невероятного Халка и одежда разорвалась. Только вместо того чтобы позеленеть, парня понесло в другую сторону.

Я не смею об этом думать. Потому что это нереально.

Глаза темнеют. Почти черные.

Но нет. Разум отвергает эту мысль.

Поскольку я ведьма и знаю, что Берчдейл — дом для разной нечисти. Вампиры, демоны и прочие существа, что таятся и кусают, творят зло и сеют хаос. Но не это. Не… оборотни.

Это прям… «монстр недели».

Но еще страшнее.

Чего он ждет?

И почему я не кричу? И тут меня накрывает странное ощущение: даже если бы я не была прижата, я бы не убежала.

Я не хочу убегать.

Погодите. Почему я не хочу сбежать?

Мысленно возвращаюсь к защитному заклинанию, которое я сделала перед свиданием. А потом — к заклинанию, которое попыталась прочитать в последнюю секунду, когда Тоби не отставал. Должно быть, я где-то напортачила с магией. Должно быть, что-то дало обратку, превратив меня в ухмыляющуюся дурочку.

— Все в порядке, — говорю я тихо. — Я не буду с тобой бороться. Знаю, ты не причинишь мне вреда.

Я говорю это, хотя логическая часть мозга не верит.

Но, думаю, часть меня надеется, что человечность, которую я вижу в его глазах, даст мне шанс сбежать.

Вместо этого получеловек-полуволк наклоняется и обнюхивает мое горло.

Прикосновение его мокрого носа к коже посылает дикие вспышки необъяснимого удовольствия вниз, к самому лону.

А потом он меня облизывает.

Не совсем как кот.

И не совсем как собака.

Он высовывает язык, и медленно проводит широкой, влажной, плоской полосой по моей шее. Прямо по тому месту, где, если бы он укусил, его клыки вошли бы прямо в сонную артерию. Нет, совсем не страшно.

Длинный, медленный один-единственный облизывающий взмах согревает меня до самых кончиков пальцев ног. Он вызывает во мне ощущения, которых я не понимаю.

В этом существе все смертельно опасно, и все же сейчас я совсем не боюсь.

Его глаза. Я его знаю. Но как?

Не верится, что я зацикливаюсь на том, почему глаза монстра кажутся такими знакомыми, когда меня могут вот-вот сожрать заживо.

— Можно я подвигаю руками, пожалуйста? — заставляет меня сказать эта человеческая связь — и то, что я обожаю собак, разумеется.

Понимание вспыхивает в его глазах.

Медленно зверь разжимает хватку на моих запястьях. Я прижимаю их к груди, растирая то одно, то другое.

Он обнюхивает мои руки, будто проверяя меня на травмы.

— Я в порядке, — шепчу я, в то время как разум во всю глотку орет предупреждения, а руки сокращают расстояние между нами, почесывая жесткую шерсть у него на шее. Она шокирующе мягкая и густая, как зимний подшерсток у хаски, и пальцы теряются в ее черной глубине.

Монстр молча наблюдает за мной, пока я это делаю.

Руки поднимаются к затылку устрашающей головы и мягко чешут за ушами.