Книга Невеста Лунного демона, страница 7 – Нинель Мягкова

Послышалось сдержанное хихикание. Видимо, одна из девушек действительно собиралась развлечь гостя подобным образом.

Ее Матушка Кин осуждать не станет. Для рабыни обычное дело ублажить мужчину любым угодным тому способом. А вот мне, как представительнице древнего и славного рода, пусть и внебрачной, следует себя блюсти строго.

— Ты! Принеси закусок. Что-то я проголодался. А вы меня уж проводите, не обессудьте. Заплутаю я в ваших переходах без твердой направляющей руки!

— Ну что вы, я не смею!..

Я аж глаза вытаращила. Впервые слышу кокетливые нотки в голосе Зийи! Для меня она страшнее Матушки, засохший рис^[2], лишенная женских качеств стражница добродетели и благочестия юных дев — и тут на тебе. Не устояла перед демоническим очарованием.

«Тем они и опасны, — напомнила я себе. — Задурят порядочной госпоже голову, потом не оправдаться».

Голоса удалились, шаги затихли.

Не веря своему счастью, я осторожно выглянула сквозь занавеску. Вроде никого.

Собрала разбросанные вещи, оглядела на всякий случай помещение, проверяя не забыла ли что, и метнулась в сторону кладовки — одеваться.

Пожалуй, с облачением я справилась быстрее демона.

При мысли о хитроумном господине Джае на губах снова появилась непрошеная улыбка. Как он обвел вокруг пальца служанок! Не сомневаюсь, что планировку всей нашей усадьбы демон выучил в первый же час пребывания здесь. Разве что купальни ввели его в заблуждение, в остальном все стандартно и обыденно для чайных плантаций.

Основной корпус, где обитал хозяин дома. Там же вел переговоры, принимал гостей, общался с покупателями и приятелями, а также вел учет и чаще всего спал.

Флигель Старшей госпожи (моей бабушки, которая никогда не позволяла себя так называть), флигель Матушки Кин, покои наложниц, пристройка для слуг и наконец хозяйственные помещения. Последние занимали большую часть территории — склады, крытые платформы для просушки, упаковочные залы, дегустационные комнаты…

Дочери проживали вместе с Матушкой Кин.

Все, кроме меня, разумеется.

Я ютилась в одной из каморок для слуг. Ближе к природе, чтобы не приходилось далеко ходить до сада, как это заботливо обосновал отец в свое время.

Меня переселили сразу же, как стало ясно что лучше меня самые деликатные листочки не найдет и не соберет никто. Так из обузы и лишнего рта я стала относительно полезным приобретением. Не гордостью семьи, конечно, но довольно нужной ее частью.

Впрочем, о низком происхождении мне не позволяли забыть ни на миг.

Убедившись, что у выхода из купален меня тоже никто не поджидает, я тенью скользнула в сад. Длинный ряд плодовых деревьев быстро перешел в густые полосы чайных посадок. Голые ветви густо сплетались в стену на уровне пояса. Выше мы не позволяли им подрастать, подрезая по осени лишнее.

Лишь зайдя в сердцевину лабиринта, я сбавила шаг, почувствовав себя в относительной безопасности. Здесь я имею полное право находиться в любое время дня и ночи.

Никто не посмеет меня упрекнуть в праздности или порочности.

Ветер донес голоса издалека.

— Минлань! Где ты, паршивка? — Матушка Кин старалась одновременно дозваться меня и не быть услышанной гостем, потому шипела потревоженной змеей. — Я знаю, что ты была в купальнях, тебя видели! Выходи и прими свое наказание!