Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 112 – Адриана Вайс

Он удивленно вскидывает брови.

— Что, пташка?

— Я спрашиваю, вам не надоело? — повторяю я, делая шаг к нему. — Не надоело притворяться тем, кем вы не являетесь?

Я смотрю ему прямо в глаза, и в моем голосе звенит вся моя ярость и все мое разочарование. Я намеренно бью по его гордости, пытаясь достучаться хоть до чего-то живого под этой шкурой дикаря.

— Я знаю, кто вы, Кром. Вы были королевским егерем! Лучшим из лучших! А кем вы стали? Главарем шайки бандитов, сосланным в эту богом забытую крепость.

Я вижу, как он вспыхивает, как кровь приливает к его обветренному лицу.

Мои слова попали в цель.

— И самое ужасное, — продолжаю я, уже не в силах остановиться, — вам, кажется, это нравится! Вас устраивает, что вас вышвырнули сюда, как мусор!

Я обвожу рукой его лагерь — эти убогие хижины, эти костры, этих людей в грязных шкурах.

— Вам действительно нравится жить здесь? В окружении убийц и насильников? В этом царстве беззакония и лжи? Да, вы охотник, у вас есть ваш лес, то, что вам дорого. Но все остальное? Неужели вас устраивает то, что вы до конца своих дней будете гнить в этой дыре? Неужели вы даже не хотите хоть что-то изменить?

— Изменить?! — рычит он, и его голос срывается от ярости. Он так зол, что, кажется, сейчас меня ударит. — О каком изменении ты говоришь, женщина?! Ты что, не заметила?! Мы заперты! Мы все заперты здесь, на этом проклятом клочке земли, отрезанные от всего мира магическим барьером! Навсегда!

Его рык, полный боли и безысходности, эхом разносится по лагерю. И в этой звенящей тишине я вдруг понимаю его.

Я понимаю его гнев, его смирение, его отчаяние.

Понимаю, но принять его позицию я не могу.

— Ну и что?! — вскидываю голову я в ответ. — Ну и что, что заперты?! Это повод опустить руки и превратиться в животных?! то повод махнуть на себя рукой, раз уж вас «вычеркнули из жизни»?!

Я делаю еще один шаг к нему, и теперь уже я наступаю.

— Неужели нельзя, вместо того чтобы грызться друг с другом, попытаться вернуть в эту крепость… привычную жизнь? Сделать ее не тюрьмой, а… а местом, где можно хотя бы жить, не боясь, что тебя прирежут в темном углу?!

Кром смотрит на меня мгновение, а потом его лицо искажает жесткая, злая усмешка. — Привычную жизнь? — рычит он. — Ты что же, пташка, перепутала это место с курортом?

Я в отчаянии всплескиваю руками.

— Да хоть горшком назовите! — уже не выдерживаю я, — Я говорю не об этом! Как же с вами тяжело… Даже Крейг, этот напыщенный индюк и тот все понял! Да, это ужасное место! Но оно ужасно только потому, что никто, — я обвожу взглядом не только его, но и собравшихся вокруг охотников, — ни в крепости, ни за ее пределами, не делает ровным счетом ничего, чтобы это изменить! Вы просто смирились с тем, что вас назвали преступниками, и вжились в эту роль! Точно так же, как те, кто послал вас сюда смирился с тем, что вычеркнули вас из жизни!

Я смотрю на него, и во мне кипит обида за всех них, за саму себя.

— Один граф пытался создать здесь хоть какое-то подобие порядка! Да, он делал это исключительно силой, его методы сомнительны, но даже так лучше, чем забить на все как вы! Но теперь граф без сознания и все повисло на волоске!

Кром молчит.

Просто смотрит на меня, и в его глазах гаснет усмешка, уступая место чему-то темному, тяжелому. Он медленно подходит ко мне.