Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 136 – Адриана Вайс

Пазл в моей голове складывается с оглушительным щелчком.

Версен не врал.

Ни единого слова.

Меня накрывает волна стыда, такая горячая, что щеки начинают гореть.

Господи…

Перед глазами всплывают подробности нашей первой встречи и я все понимаю. Я понимаю, что когда он сорвался на меня с такой ледяной яростью... это была не просто злоба аристократа, попавшего в одну яму с ненавистной ему интриганкой. С той, из-за кого его сослали в эту глушь. Это была даже не злость из-за того, что он потерял титул и мягкую перину.

Нет, это было отчаяние и застарелая боль.

Из-за того, что по вине Хелены он не смог спасти сестру.

Я чувствую себя соучастницей преступления, которого не совершала.

Хотя разум твердит: «Ты не виновата. Это сделала она, не ты». Но сердце не слушает. Оно болит за того измученного, молодого человека на портрете и за этого жестокого графа, лежащего на кровати.

И мне его безумно жаль.

— Ну? — голос Крома, грубый и нетерпеливый, вырывает меня из оцепенения. — Что там? Пусто? Или пара стекляшек?

Я медленно поворачиваюсь к ним, держа шкатулку в руках, как величайшую драгоценность.

— Вот, — тихо говорю я, протягивая ему находку, мой голос дрожит.

Кром заглядывает внутрь. Его глаза сужаются.

Он берет медальон, грубовато вертит его в своих огромных пальцах, смотрит на портрет девушки. Потом берет кольцо.

— И что? — фыркает он, но в его голосе уже нет прежней уверенности. — Картинка и кольцо. Откуда мне знать, что это не дешевая побрякушка? Откуда мне знать, что оно вообще работает? Может, он купил его у бродячего торговца, чтобы пустить пыль в глаза.

— Это не побрякушка, Кром, — твердо говорю я, глядя ему в глаза. — Я видела точно такое же кольцо. У герцога Риардана. Именно оно открыло проход в барьере, когда меня везли сюда. Это подлинник.

Кром замирает.

Он переводит взгляд с кольца на меня, потом на бледного, неподвижного Версена.

Я вижу, как меняется его лицо.

Я вижу, как его непоколебимая уверенность, та скала, на которую он опирался все эти годы, дает трещину.

Гнев и скепсис медленно, неохотно уступают место растерянности.

Он — охотник. Он привык верить фактам.

И факты сейчас бьют его наотмашь.

Версен не лгал.

Он действительно отдал все, чтобы спасти сестру.

И не смог.

Кром осторожно, почти брезгливо кладет кольцо обратно в шкатулку. Он выглядит так, будто ему дали под дых. В его взгляде мелькает что-то похожее на жалость — чувство, которое, казалось, ему чуждо.

Но я помню его реакцию с Рэйком. Кром умеет признавать ошибки, но он ненавидит это делать.

— Если это правда… — хрипло начинает он, и его голос звучит глухо. — Если у тебя есть эта штука… Почему ты остался?

Он поднимает глаза на Версена, и теперь в его вопросе нет издевки, только искреннее непонимание.

— Зачем ты остался в этой дыре, если у тебя есть билет на выход? Ты мог уйти в любой момент. Бросить нас всех и свалить.

Версен поворачивает голову. Его глаза пусты.

— Уйти? — переспрашивает он тихо. — Куда, Кром? Туда, где я — изгнанник и предатель? Туда, где нет никого, кто меня ждет? Туда, где я буду вспоминать, как променял доверие людей, с которыми начинал строить хоть какое-то подобие жизни, на кусок металла, который не спас единственного человека? Чтобы жить с мыслью, что я сбежал с поля боя, бросив все здесь на произвол судьбы, как трус?