Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 27 – Анна Кривенко

— Не остановишь, пока не поймёшь, откуда она берёт силу. Не ищи снаружи. Она тебя держит не руками, а мыслями твоими. И чувствами. Страхом, сомнением, твоими слабостями.

Я вздрогнула.

— Как от неё защититься?

— Стань собой, — отрезала старуха. — А не тем зеркалом, что её отражает. Понимаешь, нет?

— Не совсем…

— Не бойся, — уже мягче добавила она. — У страха есть свой корень. Ищи его. Ищи там, где он тебе пророс. А как найдёшь — выдерни. Медальон не тюрьма. Он — якорь. Удерживает то, что должно уйти. Но цепь всегда можно переточить. Не силой, а волей. А уж коль сила нужна — вот…. — Она достала из-за пазухи засушенный пучок какой-то пахучей травы. — Сожги, когда станет совсем худо. Он дымит ядовито, но ведьму на время прогонит.

Я приняла пучок с благодарностью, хотя половину слов едва понимала. Она смотрела на меня всё так же пристально.

— Спасибо. Я постараюсь.

— Постараться мало. Сделай больше возможного. Иди. Тебе пора.

Я кивнула и вышла на улицу. В голове крутились слова: «якорь, не тюрьма». Это была загадка, которую мне придётся разгадывать. Но где-то глубоко внутри появилось странное чувство — надежда. Или, может, решимость.

Шла по деревне медленно, серьёзно задумываясь о происходящем. Пахло кострами, хмелем и какой-то медовой выпечкой. Селяне спешили по делам, дети носились с палками, изображая рыцарей. Жизнь у них текла — тёплая, искрящаяся. Такая, какой она и должна быть у свободных людей.

Однако на выходе из деревни, когда я свернула за угол очередного забора, в кого-то врезалась, отшатнулась — и изумлённо посмотрела на… своего соседа.

Он стоял посреди дороги, скрестив руки на груди. Его глаза странно пылали. Кажется, такую ненависть он источал только при нашей первой встрече. Потом, вроде бы, стало попроще. Что опять произошло?

— Вы! — процедил он. — Что, к знахарке ходили? Снадобья ядовитые закончились, да?

Я вспыхнула и подсознательно прижала к себе сумку, перекинутую через плечо.

— Не ваше дело, — процедила сквозь зубы. Его наглость начинала меня доставать.

— Не моё? — переспросил он, прищурившись и шагнув ближе. — Вы хоть понимаете, сколько зла натворили? Полдеревни шепчутся, что вы ведьма. А теперь и сюда припёрлись, внаглую, днём. Что ещё задумали? Мало вам преступлений на душу?

— Я пытаюсь навести порядок, — резко ответила я, — в своей жизни. Вы-то тут при чём?

— Причем я??? — переспросил он и ещё больше разгневался. — А ничего, что сегодня ночью подохли все мои куры с вашей подачи?

Я замерла.

— Простите, что?

— Да, все до единой! Больше двух сотен! — его речь перешла на крик. — Я не сомневаюсь, что это ваших рук дело!

— Да что вы себе позволяете? — я вскинула подбородок. — Я ничего не делала.

— Правда?

Он схватил меня за запястье с такой силой, что я вскрикнула.

— Тогда вы не будете возражать, если мы пойдём и внимательно посмотрим. Мне интересно будет, как вы собираетесь оправдываться, глядя на плоды своего преступления…

— Отпустите! — я попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Вы не имеете права меня куда-то тащить!

— Имею, — рявкнул он. — И собираюсь предъявить вам официальное обвинение.

У меня в животе от страха всё скрутилось. А вдруг? Вдруг это и правда она сделала? Пелагея! Я ведь знаю, что она способна на всё, что угодно, хотя чисто теоретически на нынешний физический мир она не может влиять. Но это же не точно…