Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 143 – Анна Кривенко

Прошла неделя. Я подсчитала выручку и порадовалась — сумма была немаленькая. Может, дело пойдёт. Может, даже удастся помочь ещё большему количеству детей. Я выдохнула, вышла из кабинета и решила пройтись пешком.

И тут случилось нечто неожиданное.

На углу у кондитерской ветер швырнул мне под ноги листок газеты. Бумага едва не прилипла к сапогу, я машинально нагнулась, подняла — и замерла.

"Врачевание с вниманием и сердцем. Варвара Васильевна Борисова принимает пациентов ежедневно с 9 до 15. Огромный опыт, знание трав, точная диагностика. Адрес: …"

Моё имя. Адрес. Чётко. Красиво оформлено. В газете с большим тиражом.

Я остолбенела.

Я не давала объявлений!

Точнее — ещё не давала. Лавринов советовал подать, да. Мы как раз собирались пойти в редакцию завтра. Но он уверял, что очередь — страшная. Объявление смогут напечатать через пару месяцев, не раньше. А тут…

Я перечитала текст дважды. Ошибки нет. Моё имя, мой кабинет, правильный адрес…

Но это не я.

Кто?

Кто это сделал?

Я огляделась. На углу стояла газетная лавка, продавец зевал, опершись на стойку. Я подошла, купила целый экземпляр. И да — моё объявление на второй странице. Среди уважаемых ювелиров и поставщиков лучшего мыла.

Сердце стучало громче обычного. Не то от тревоги, не то от… странной взволнованности. Кто мог так подсуетиться и помочь?

Лавринов? Но он сам сказал — очередь…

Или нет? Или это он всё же сделал, просто решил преподнести сюрприз?

Или… кто-то другой.

Ветер снова подул, шурша газетными обрывками на мостовой. Я вгляделась в небо, ища ответа в облаках, но — увы. Пока одни вопросы…

Когда я возвращалась домой, газета всё ещё лежала в сумке, а в голове гудели мысли, как потревоженные пчёлы.

Кто дал объявление?

Неужели это мог быть Александр?

Нет. Это невозможно. Почти невозможно. Он едва оправился от своих собственных бурь, и вряд ли нашёл бы в себе желание или силы заниматься такими делами. Но сомнение… сомнение — коварная штука. Оно пробирается туда, где его вроде бы и быть не должно, шепчет на ухо, водит по кругу. Может быть, муж хотел таким образом как-то поблагодарить меня? Показать, что ценит, что верит? Или… нет. Не похож он на таинственного благодетеля. Но ведь Александр и не совсем прежний теперь.

Любопытство всё-таки победило.

Я решила спросить. Открыто. Честно. Так будет правильно.

Сначала заглянула в кабинет — пусто. В библиотеке — пусто. Даже в музыкальной комнате, куда он порой заходил поиграть, было тихо. Слуги уверяли, что он дома, не уезжал никуда. Я прошлась по второму этажу, свернула к его покоям — никого. Уже было направилась к себе, как вдруг мелькнула мысль: сад.

Сад ещё толком не проснулся от зимнего сна, весна только-только начинала пробуждаться, хотя солнце светило вовсю. Лёгкий ветер шуршал в голых ветках, на кустах проступали первые крохотные почки, под ногами сочилась талая земля. В воздухе чувствовалась влага и предчувствие чего-то нового, хорошего…

Именно в глубине сада, за поворотом тропинки, я увидела беседку — и в ней его.

Александр сидел, закутавшись в тёмное пальто, и читал. Ветер время от времени шевелил темные пряди его волос, и он то и дело поправлял их неторопливым движением. Его лицо — обычно напряжённое, тревожное — сейчас было почти безмятежным.