Книга Грёзы третьей планеты, страница 120 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Чих посмотрел в ту же сторону, куда уставился Гаценко, но увидел только стенку люльки.

— Кажись, студент ёб…

— Да подожди ты. Так как это нам поможет спастись? – Скочинский тряхнул Гаценко.

— Рояль в кустах или бог из машины. Должно быть что-то, что мы сможем использовать по стечению обстоятельств именно сейчас. Какой-нибудь открывшийся разлом в породе или…

— Или шнек сорок восьмой скважины, – произнес Скочинский. – Если сдвиг пласта отрезал нас от нашей скважины, сорок восьмая могла открыться. Берите изотопы, кто сколько сможет, и идем. Я знаю, где он.

На удивление, идти в сторону потерянного шнека оказалось легче обычного.

— Металл течёт! Значит, там действительно разлом. Бегом! Если он застынет, то закупорит скважину.

15 января 20ху года. 08:45. На сорок восьмой законсервированной бурильной станции сработала сигнализация. Прибывшая на место аварийная группа зафиксировала неконтролируемый выброс подземного газа. Из-за угрозы взрыва было принято решение эвакуировать людей и дистанционно поджечь газовый выход, чтобы уменьшить выброс ядовитого газа в атмосферу. В 09:10 газ воспламенили. Бурильная станция была уничтожена, а на месте скважины образовался факел высотой сорок метров.

В 09:30 сейсмологи зафиксировали подземный взрыв, напоминающий взрыв радиоизотопов. В течение часа газовый факел иссяк, и началось извержение магмы. В 09:35 наблюдатель увидел, как из магмы поднимаются трубчатые секции. Старший смены опознал шнек, утерянный в 20хх году. Лишь в 10:50 металлический керн из шнека извлекли для изучения. При распиливании керна техник наткнулся на керамит. Он тут же прекратил работу и потребовал просветить керн геосонаром. В огромном металлическом слитке, как мухи в янтаре, застыли четыре человека в керамитовых панцирях. Они все еще были живы.

— Готово. Поработайте немного пальцами.

Поморщившись, я последовал приказу. И – о чудо – пальцы правой руки послушно выбили дробь по кушетке. Хотя лучше бы без столь мерзкого скрежета металла о металл.

— Обратитесь к сестре на выходе, и она даст вам пачку обезболивающего. Ночью обязательно пригодится. А теперь – идите, за дверью целая орда помимо вас ждёт.

Доктор не врал. После обвала крыши на нашем заводе мало кто из рабочих остался цел, и почти никому не удалось обойтись всего лишь парой-тройкой швов. Даже в сети мелькнули сообщения о трагедии пару раз. В основном, правда, расхваливали компанию за неслыханную щедрость – оплату необходимой аугментации всем пострадавшим.

Плевать, что всех работяг уволили по-тихому. Ни один журналюга в наше время на подобном истории не сделает.

Но главный прогноз дока сбылся ночью, когда я крючился на полу жалкой квартирки, сжимая так быстро опустевшую пачку анальгетика.

* * *

Увольнение с одинарным окладом, вместо положенного тройного. Вот тебе и щедрость корпорации. Проверив поутру банковский счёт и тщательно смыв с себя всё исторгнутое ночью, с превеликой осторожностью напялил выходной костюм. Тот, который немного чище рабочего. К моей радости, новая рука прекрасно слушалась команд, зачастую справляясь лучше биологической предшественницы.

На улицу я вышел со скромной улыбкой на устах. Прохожие, верно, принимали меня за блаженного – пара культистов даже попытались завербовать. Но их брошюрки вызвали ещё большую улыбку. Как же адепты Чистой Плоти скривились, узрев серебряную длань мою!