Книга Грёзы третьей планеты, страница 121 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Взбежав на мачту монорельса под весёлую песенку, дождался вагона с побитыми стёклами. Построив раз, городские власти перестали тратиться на монорельс много лет назад. Обветшало буквально всё, начиная с линий и заканчивая поездами. Зато по сравнению с метро проезд стоил гроши. Единственным за годы нововведением были сети, раскинутые под станциями. Слишком быстро народ самоубийственный оценил доступность полёта с высоты, тут-то властям пришлось раскошелиться на простую, но надёжную систему.

В аптеке раскупили все обезболивающие, отпускаемые без рецепта. Проверил с десяток заведений в торговом районе, но удача мне не улыбнулась. И ни одного аптекаря не разжалобила история о невинно пострадавшем рабочем. Лучший из полученных советов – потерпеть. Худший – вернуть руку туда, откуда взял. Странный у людей юмор.

Перед одиннадцатой аптекой стряслась беда, отодвинувшая поиски анальгетика далеко на задний фон.

Мою прелестную, сияющую руку заклинило.

* * *

Серфить сеть с одной послушной рукой оказалось тяжким делом. Но я всё же выудил адрес мастерской, чей прайс хоть как-то дружил с моими возможностями.

Пришлось терпеть затхлый подвал, насквозь пропитавшийся запахами машинного масла и горелого пластика.

— Добро пожаловать! – на лице ремонтника не было и грана восторга. – Одежду долой, показывай механизм.

Послушно опустившись на табурет под свет яркой лампы, я обнажил непослушную руку.

— Гражданская модель, одна штука, – прокомментировал увиденное мастер, надевая очки с толстыми линзами. – Недавно поставил?

— Вчера только. Что значит «гражданская»?

— Протезы, которые ставят военным и бедолагам вроде тебя, отличаются как небо и земля. Или ты позабыл дебаты за равенство человечества? По всем каналам было, тот ещё мордобой.

Ну да, ну да, было дело пару лет назад. Крови пролилось да зубов покрошилось… Хотя всё начиналось как простое противостояние двух идеологий. Вроде бы пришли к соглашению, что человек протезированный ничем не должен отличаться от хомо сапиенса полноцениуса. Так что сила моей жестяной руки не могла превышать силу обычного мужичка средних лет. Ещё слышал, что в каждый протез вмонтировали какую-то защиту от дурака, как её назвали.

— Забыл, – скривился я в подобии улыбки, – дом-работа-дом. Недолго и имя своё позабыть.

— Твоя правда. И хреновая жизнь, прям как у всех. Ладно, хватит лирики. На что жалуемся?

Вместо ответа с трудом поднял новую руку и попытался пошевелить пальцами. Глухие щелчки и всё, собственно.

Мастер потянулся было за инструментами, но вдруг резко склонился к моей ладони.

— Мужик, а где ты этот протез заполучил?

— Компенсация от компании. Крыша на меня рухнула заводская.

Выпрямившись, ремонтник почесал за ухом. Снял очки и сплюнул на далеко не чистый пол.

— Вкратце: говёное говно отборнейшего сорта. Тебе поставили дешёвую подделку дешёвой подделки. Цена твоей руки… ну, мешок кошачьего корма. Из опилок.

— Так она же титановая.

— Повторюсь – у вояк. В тебе же титан только тут, – мастер ткнул в соединение с живой тканью, – чтобы не было отторжения. Всё остальное – сталь, дешевле пластика выходит. Даже аварийная система, и та не титановая.

— И чего? По твоим словам – стандартная ситуация.

— Ага. Только на твоё говно даже нержавейки пожалели. Почти чистое железо. Сам посмотри на сочленения.