Книга Грёзы третьей планеты, страница 68 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

— В деканат на отчисление! – рокотнул Профессор Суббота.

Часом позже, поймав его в дверях на выходе из университета, Мира использовала заученное ею перед зеркалом снисходительно-ласковое выражение лица, одно из тех, с которыми ее отец общался с людьми из низших страт, – притворно-участливое и отстраненно-доброжелательное.

— Можно мне еще раз попробовать? – спросила Мира, – я же учила, честно-честно, – солгала она. – Это просто неудачное стечение обстоятельств.

— Вам известно про неудачные обстоятельства? – рубиново хохотнул Профессор Суббота из-под надвинутого на глаза цилиндра.

Трость описала на земле какой-то каббалистический знак. Подумав, профессор хмыкнул.

— Хорошо, я дам Вам шанс. Но Вы должны показать мне Ваш билет домой. Это договор. Если не сдаете в третий раз, то уезжаете. Ваши неуспехи в учебе оскорбительны для интеллекта. Мы договорились?

— Ладно, – внутренне возликовала Мира, убеждаясь, что плебс реагирует как животные: правильная мимика и ласковый голос не дают им проникнуть в суть комбинации.

На следующий день, с билетом на аэропоезд в сумочке, она позвонила в дверь неприметного дома в зажиточном инферио-районе. Полиция сюда, скорее всего, не доходила во избежание конфликтов с политически заряженными социальными неудачниками. Бездельники всегда готовы бунтовать ни о чем, пренебрежительно говорил о них папа.

Свет ворвался в приоткрытую дверь и мазнул профессора по лицу. Зубные корунды зарделись, наполнив рот адским свечением.

— Кстати, – пропуская ее вперед, сказал профессор, – Вы не одна сегодня у меня в гостях. Меня давно уже изнуряет бестолковостью Ваш коллега.

У окна в гостиной стоял Лешик. Часы-луковица болтались у него ниже поясной пряжки. Миру это рассмешило: экая постыдность! Только плебей может позволить себе так выглядеть.

— И ты не сдал? – фальшиво удивилась Мира, стараясь не смотреть Лешику на часы.

Лешик кинул взгляд мимо ее плеча и зажмурился.

В то же мгновение сильный удар сзади лишил Миру сознания. Обмякнув, она рухнула на пол.

— Никогда не бей по голове, – будничным тоном сказал профессор, откладывая в сторону резиновую киянку. – Мозг нужно сохранять в целости, никаких гематом, никаких отеков. Удар по шее лишает сознания без повреждений содержимого черепа. Помогай!

Вдвоем с Лешиком они раздели Миру и связали ее в позе эмбриона. Затем, натянув на нее воздушную маску, уложили в контейнер.

— Локтями не елозь! – приказал профессор трясущемуся от страха Лешику. – Здесь миллиарды молекулярного размера электрических контактов.

Лешик кивнул.

Шершавая внутренняя поверхность контейнера полностью поглощала свет и казалась дырой в другое пространство. Лешик знал, что, получая информацию от контактов, алгоритм считывает трехмерную картину электропроводимости нервной системы и передает полученные таким образом нейрокарты на преобразователь. Комбинируя нейрокарты, можно получать поведенческие паттерны: гнев, интерес, страх, влюбленность и другие. Важен не первичный модуль карты, снятый в результате электрогидролиза, он-то как раз достаточно прост, а важно их сочетание. В комбинациях простых нейрокарт скрывалась человеческая индивидуальность.

— Ты знаешь, что с ней будет? – спросил профессор, проверяя, плотно ли прилегает маска к Мириному лицу.