Книга Соната Любви и Города: Магия Ковена, страница 10 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Мы с уважаемым Григорием не то чтобы в контрах, но не ладим. Как, впрочем, и с Городом в целом. Поэтому соваться к Потёмкину во дворец без острой необходимости не стану.

Люба опаздывает на десять минут, и я, как дурак, с букетом стою у ограды. Закурить бы… Да не курю. Ещё этот букет. Схватил у бабушки на перекрёстке. Белые лохматые шары. Симпатичные цветы, но я себя чувствую идиотом.

Ещё через пять минут ожидания на меня начинает странно коситься девушка на скамейке. Спустя пару минут она решительно встаёт и направляется в мою сторону. Не то чтобы я боялся молодых девушек, но конкретно эта была, мягко говоря, не в моём вкусе.

Слава богу, в тот момент, когда незнакомка почти поравнялась со мной, из-за кустов выныривает Люба, злобно зыркнув на девушку, хватает меня за руку и тащит вглубь сада.

— Это тебе, — я пытаюсь избавиться от надоевшего букета.

Люба цветы принимает, но спасибо в ответ я так и не дожидаюсь.

— Таня звонила, сказала, что Паше было плохо.

Люба одета в обтягивающую юбку ниже колен приятного мятного цвета и узкий пиджачок, подчёркивающий талию. Острые каблучки гарцуют по асфальту. И, конечно, на руках тонкие ажурные перчатки телесного цвета с маленькой рюшечкой у запястья.

И мне требуется пара секунд, чтобы просто перестать пялиться на неё, даже волосы, убранные в изящный пучок, кажутся безумно сексуальными.

— Да. Приступ. Я об этом и хотел поговорить. — Решив, что такие дела лучше решать в лоб и резко, обескуражив собеседника, заявляю: — Ты заходила в сестре сегодня, и после этого ему стало плохо. — Слежу за реакцией. От неожиданности она должна признаться. Но в её глазах недоумение, слегка приправленное паникой.

— Не поняла. — Она быстро-быстро моргает.

— Ты что-нибудь знаешь про порчу, проклятие, сглаз? — произношу уже мягче. Мне неприятно думать, что Люба могла кому-то навредить.

— Ну так, слышала, — неуверенно мямлит она. — Ну-у, это же такое дело: кто-то верит, кто нет. — Она неожиданно начинает быстро тараторить: — У меня есть подружка, которая на картах знаешь как отлично гадает. Всегда всё сбывается. Точно говорю.

Я понимаю, что мне пытаются запудрить мозг. Ещё и улыбается, в глаза заискивающе заглядывает.

— Иными словами, у тебя есть знакомые в сфере оккультных услуг?

— Не поняла сейчас. — Улыбка моментально сползает с лица Любы.

— Паше стало плохо из-за тебя. Я знаю это. И порчу видел. Чего ты добиваешься, Люба, изводя сестру?

— Я никогда бы не навредила сестре и детям. Что вы такое напридумывали, Анатолий. — Любовь резко переходит на «вы», гневно сверкает глазами и прищуривается.

Под этим взглядом голуби готовы сдохнуть, и мне становится неудобно за саму мысль о её причастности к порче. Пойду позволю птицам заклевать меня до смерти.

— То есть это не ты? — Если соврёт на прямой вопрос, я пойму, почувствую.

Но Люба, поджав губы, задирает подбородок повыше.

— Не я. И я не понимаю, о чём вообще разговор.

По негодованию в голосе слышно, что не врёт. И про подругу с картишками не врёт, и про порчу правду говорит.

Что ты за чудо такое? Непонятное и правдивое?

— Подруга твоя с раскладами могла?

Глаза у Любы распахиваются, как у лемура. Она молчит, но я понимаю, что попал в точку.

— Рассказывай. — Мы так и стоим недалеко от входа в сад, а надо бы присесть и поговорить спокойно. — Нет. Пойдём до скамейки дойдём. А то мало ли что ты мне сейчас поведаешь.