Книга Соната Любви и Города: Магия Ковена, страница 42 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Ты что ещё за?!. — Ольга не успевает закончить фразу, я захлопываю дверь перед её носом и хватаю Любу за руку.

— Вот и поговорили.

— Пусти, я ей гангрену наколдую! — вырывается Люба из рук, пока я тащу её прочь из парадной.

— Пусти меня! Все патлы повыдёргиваю… — мой крик гаснет, как только мы выходим из подъезда. Да и вырываться перестаю.

Что на меня нашло? Я же могу сопротивляться Ольге! Её сила не действует на меня. Не должна действовать. Но такой злобной ненависти я никогда ещё в жизни не испытывала. Убью! Эмоции бьют через край. Ольга очень умело манипулирует чувствами людей, а моя злость, помноженная на её силу, только упрощает ей задачу.

— Люба, я должен сообщить в СМАК о применении силы, — выдаёт неожиданно Толик.

Смиренно так выдает, будто бы не он только что шарахнул сырой силой по Ольге. Он вызывает машину через приложение и теперь высматривает серебристую хонду или хёндай с водителем по имени Гюрза.

— Совсем не обязательно доносить. — Моя злость перетекает на него. Но я пытаюсь успокоиться и отмахиваюсь от его осуждающего взгляда. — Ну, повздорили, с кем не бывает. — На свежем воздухе я соображаю немного лучше, сбавляю тон, но ненависть всё ещё не отпускает. Во мне зреет план мести: — Я расскажу Верховной, она выгонит Ольгу из Ковена! Старой жабе на покой пора уже лет сто как. И Таня сможет вернуться домой.

— Люба, — Толик берёт меня плечи, фиксирует напротив своего лица и требовательно смотрит мне в глаза. — Ольга провоцировала тебя, питалась твоей злостью, и она явно не боится, что её кто-то побежит наказывать.

Я отрицательно мотаю головой. Всё ещё пытаюсь обмануть себя. Ковен — мои сёстры. Лидия Ивановна — всё равно что мать.

Но… не дай бог таких родителей и родственников.

— Она действовала по приказу твоей Верховной, — продолжает Толик.

И мне хочется его стукнуть.

— Да это же бред какой-то! Лидия Ивановна никогда бы так не сделала!!! Я нужна ей!

— Ты или твоя сила?

— Чушь! — я пытаюсь вырваться, но Толик держит крепко.

— И ты ведёшь себя как… ведьма!

— Я и есть ведьма!

— Это не означает, что ты можешь вредить людям. Вы только что чуть не покалечили жильцов квартиры. А они, я уверен, обычные люди. — Серые глаза буравят меня, прожигают насквозь. Как можно быть таким суровым и нежным одновременно.

— Да что с ними будет?! Мы же даже не порчу не закрепили!

Он прижимает меня к себе, игнорируя моё неудовольствие.

— Но она расползлась по дому к незащищённым личностям. А это нарушение закона о применении магических способностей. И тебя, и Ольгу СМАК лишит разрешения на магию.

— Да сдался мне этот ваш СМАК! В гробу я его видала! Понял?! Они не смеют указывать, что мне делать! Я в своём праве!

— Ты не права!

— Я защищаю семью! А ты если хочешь — беги и докладывай!

Толик закатывает глаза. Как раз подъезжает машина, он открывает мне дверь, усаживает меня и сам устраивается рядом. Мы некоторое время молчим. Но во мне не угасает возмущение:

— Ты же говорил, что не работаешь на них.

— Мой отец работает.

Киваю.

Правильно, Верховная говорила, что Видящие — подстилка человеческого правительства. Только и пытаются выслужиться и пробиться повыше. А на магических существ им плевать.

— И я не собираюсь тебя сдавать, хоть и должен, — Толик гладит меня по руке.