Книга Соната Любви и Города: Магия Ковена, страница 43 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

От его голоса по спине пробегают мурашки, и я не могу убрать ладонь.

— Ничего ты не должен.

— Моя гражданская обязанность — сообщить о преступлении.

— Да мы даже не убили никого! — я срываюсь на крик. Водитель косится на нас в зеркало заднего вида. Я отворачиваюсь к окну. Мимо проносятся мостовые и проспекты, горит Невский, как обычно, оживлённый даже в поздний час. И люди спешат по своим делам, разговаривают, смеются, не замечая, как им вслед щурятся призраки Невского проспекта.

— Тебе надо успокоиться, — обнимает меня за талию Толя.

— Я пытаюсь, но сделать это чрезвычайно трудно, когда тебе угрожают псевдодобросовестной конторой, желающей на самом деле уничтожить всё волшебство в городе.

— СМАК защищает созданий города от людей, а для этого прежде всего необходимо ограничить использовании магии всяким неконтролируемыми себя созданиям.

— Это я создание?!

— Вы, ведьмы, совсем не понимаете, насколько опасна ваша магия. Из-за неё чуть Чижик не погиб, а ты раскидываешься проклятиями как… промоутер листовками. — Толя берёт мою ладонь, стягивает с неё перчатку и запихивает себе под одежду.

Он пышет жаром и злостью, но пока умело контролирует себя.

— Я никогда не собиралась убивать. — Меня почти сразу же ведёт от теплоты его кожи. Ощущение радости и спокойствия разливается по телу. Ещё немного, и я замурлыкаю в такт его сердцебиению. Как же рядом с ним хорошо.

— А Ольга? Она сильная.

— Она ещё и старая.

— Без плана к ней соваться — верх идиотизма.

— Зато она призналась.

— И что это тебе даст?

Я укладываюсь на плечо Толику. Мне всё равно, куда мы едем. К нему, ко мне…

В теле расползается слабость, хотя всего несколько минут назад я чувствовала себя всесильной. Близость с Толиком покалывает кожу. Чувствую, как мышцы его живота напрягаются. Приятное возбуждение сливается с моим волнением. В голове клубится туман.

— Как ты себя чувствуешь? — Его глаза блестят, мне достаточно одного прикосновения, чтобы в нём загорелась жажда секса. Об этой силе я тоже должна ему рассказать. Но пока молчу. Он же не рассказал мне, что легко может размазать Ольгу по стеночке.

И… мне вдруг становится страшно: что, если Толик со мной только из-за моей силы? Я могу вызывать у людей любовь, трепет, страсть. Теперь, когда он рядом, меня наконец-то не тошнит, не воротит от прикосновений, я не теряю сознание от истощения. Я вступила в полную силу. И права была Верховная, мне нужен мужчина. Только не первый попавшийся, а именно Толик. Он отдаёт свою любовь, ничего не требуя взамен.

Я не тяну из него силу, кажется, я напитываюсь своей ответной любовью.

— Глупо. Надо было придумать план, — в конце концов шепчу ему в шею.

— Тебя не задело проклятье? — спрашивает мне в макушку Толик. — Оно такое — незаметно может прикрепиться.

От его заботы радость во мне растекается к кончикам пальцев, перемешивается с чувством вины. Я поднимаю голову и ловлю его встревоженный взгляд.

— Осмотришь? — спрашиваю тихо. Веду рукой ниже, к резинке трусов, выступающей чуть выше джинсов.

Толик провокационно улыбается, меня бросает в жар. Ведь в заднее зеркало на нас смотрит водитель. Я резко выдергиваю руку, понимая, что меня окончательно занесло. Господи-и-и, где же твоё воспитание, Любовь Николаевна?!

Но Толик перехватывает мою ладонь, подносит к губам и нежно целует каждый пальчик. Эта ласка кажется мне намного более откровенной, чем любой секс, кожа горит, пульс трещит в голове. Мне хочется отдёрнуть ладонь и в то же время невыносимо приятно.