Книга Соната Любви и Города: Магия Ковена, страница 45 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Вот это меня прорвало.

Ещё несколько пар уходят после моей церемонии одарённые искусственной любовью, а я совершенно не знаю, что делать. С одной стороны, моё влияние — это же хорошо, но с другой — эта любовь навязанная, всё равно что зельем приворотным опоила. К чему она приведёт молодых? И сколько я могу отдать, чтобы не остаться ни с чем?

А если волноваться не о других, а о себе: является ли проснувшаяся сила последствием моей влюблённости в Толика? Или его влюблённости в меня? Или это сила взаимного чувства?

Раньше со всеми этими вопросами я бы пошла к Верховной. Но сегодня я должна сказать, что разрываю круг.

— Ну ты даёшь! — восхищается Клавдия мной после работы. Она поедает пирожные и делится последними новостями. — Погода бесится. Говорят, бог ветра опять влюбился и теперь направо и налево ноет о своей возлюбленной. Все подвалы затопил. А домовые суетятся, силу теряют из-за этого. Ну и потому что коммунальщики их гоняют. СМАКу-то что? А вот Лидия Ивановна негодует. Говорит — к беде. Надо к Ангелу на поклон идти, выяснять причины.

Хранитель Города — Ангел на шпиле Петропавловской крепости — всегда помогает ведьмам, но в тоже время сотрудничает с Видящими. Это самый могущественный дух Города и самый опасный.

— Я сегодня заеду к Верховной, — я прячу глаза, Клавка моя подруга и будущая ведьма Ненависти, она непременно осудит. — Я с твоей матерью поссорилась. Она пыталась спровоцировать меня на применение силы в общественном месте.

— Вот стерва! — Подруга в выражениях не стесняется и свою мать ненавидит так же, как и всех окружающих её людей. Но всё равно Клава намного лучше, чем пытается казаться. И злоба её только от несчастной любви. — Не обращай на неё внимания. Старческий маразм у бабы.

— И я ухожу из Ковена.

Моя новость повисает на пару секунд в воздухе, и Клава вскипает возмущением. Даже подпрыгивает прямо на стуле, сжимая руки в кулаки:

— Ты что?! Совсем офонарела? Зачем?

— Видимо, я недостаточно несчастна, чтобы быть ведьмой. — Других вариантов у меня нет.

Ковен — исключительно негативное мероприятие. И я не собираюсь потакать заскокам Верховной. Пусть радуется, что не пойду в полицию. Я ведь могу и заявление написать! Или сдать их всех скопом СМАКу. Я-то знаю, какие подпольные фокусы вытворяют ведьмы. Тут и порча, и приворот, и выигрыши в лотерею.

— Дурость какая! Ты нас всех подставляешь! Мы только наладили баланс в Городе. И тут такие заявочки.

— Не хочу я больше в этом участвовать.

— Ты погоди. Не руби с плеча, обдумай. — Клава перегибается через стол, берёт меня за руки и поглаживает поверх перчаток. Выглядит она взволнованно и недовольно.

Но я уверена в своём решении… почти:

— Я еду к Лидии Ивановне. Ты со мной?

— Э-э-э-э, не-е-е, планы у меня, милая, — подруга отводит взгляд. Слегка краснеет, и я понимаю, что она встречается с мужчиной. Ну, дай бог им счастья. — И я под раздачу попадать не желаю. Разметелит тебя Верховная и места пустого не оставит.

— Это говорит только о том, что я приняла правильное решение. — Целую её в щёку и даже выпускаю немного любви в её сторону.

Я бы хотела, чтобы Клава тоже наконец-то нашла нормального мужика.

Вы ничего не знаете о романтике, если не катались на катере по неспокойной осенней Неве. Когда ветер забирается под толстый плед, холодные брызги обжигают лицо и ладони, капитан ведёт своё судно по волнам от встречного корабля, стараясь не перевернуться, и ругает на чём свет эту ужасную осень. Но у тебя на душе тихо, спокойно и тепло.