Книга Соната Любви и Города: Магия Ковена, страница 47 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

У меня глаза округляются до размеров панорамных окон в новой Мариинке.

— Наивное смертное существо. Если я захочу, чтобы ты сгинул, ты исчезнешь. — Ангел замахивается и бьёт Толика крестом. Полупрозрачный крест должен был пройти насквозь человеческое тело, ведь Ангел всего лишь дух Города. Но в районе груди крест встречается с фамильной защитой и с тихим звоном отскакивает назад.

Толик всё так же стоит на месте, а Ангел надавливает на левый борт яхты, корабль наклоняется почти перпендикулярно воде. Я держусь на железные перила, капитан за руль. А вот Толик вываливается за борт.

Победное ангельское: «Вот видиш-ш-ш-ш-ш-ш…» — захлёбывается в высоких волнах Невы.

Ангел отталкивается от нашего судна, раскрывает золотые крылья и улетает на место, только после этого яхту почти тут же прекращает штормить. Капитан бросает мне жилет:

— Надень и стой у штурвала!

А сам отстёгивает от борта спасательный круг и бросает Толику, как раз вынырнувшему на поверхность.

Я ловлю распустившийся руль корабля и пытаюсь развернуться. Течение быстро уносит нас прочь. Толик борется с волнами, ловит круг, но тут же снова уходит под воду.

— Нажми кнопку красную! — доносится ругань капитана, и я послушно тыкаю пальцем в огромную кнопку на панели с надписью «Помощь».

Над яхтой загорается прожектор. Он мигает то медленнее, то быстрее.

— Налево крути! — опять крик.

Поворачиваю штурвал. Я не сильна в управлении лодками. Немного перекрутила, и яхта закружилась вокруг своей оси.

Капитан вытягивает Толика через десять минут. И это самые долгие минуты в моей жизни.

К кругу привязан канат, и только это спасло моего мужчину.

Толик переваливается через борт, плюхается на пол яхты, я подлетаю к нему, но капитан одёргивает меня командным:

— Штурвал держи, дура!

И я послушно возвращаюсь к рулю, пока капитан оказывает первую помощь Толику. Сердце готово выпорхнуть и улететь из города испуганной птицей.

Мы проплываем под раскрывающимся Дворцовым мостом, рядом с нами проходят другие корабли, туристы на них щёлкают фотоаппаратами, стараясь запечатлеть красоту момента. А мне две огромные створки моста кажутся пастью исполинского монстра.

И становится страшно здесь оставаться.

За что Город так ненавидит Толю?!

Первую половину ночи мы провели в участке, вторую — в больнице, МЧС допросили и капитана, и меня, только Толика сразу же спровадили отогреваться с диагнозом «переохлаждение».

Капитану выписали штраф за неумелое управление судном, приведшее к угрозе человеческой жизни. Капитан уже не ругался, хлопал глазами, не зная, как объяснить случившееся. А я старалась внушить всем, что всё произошло исключительно по вине упавшего, и бедный моряк тут ни при чём. Капитан тоже валил всё на Толика, так что отпустили нас довольно быстро. А вот самого пострадавшего мурыжили, пытаясь спасти.

Как выразился сам Толик: «Лучше бы просто утопили. С нашей медициной это быстрее и выгоднее».

Хорошо, что у Толика полно знакомых в Мариинской больнице, иначе бы его не выпустили ещё несколько дней.

Но под утро мы уже возвращаемся домой. Невесёлые. Толик пытается меня успокоить, но у меня руки трясутся от осознания, насколько для него опасен Город.

Мой дом — моя крепость. Но даже стены крепости не помогают успокоиться.