Книга Соната Любви и Города: Магия Ковена, страница 44 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Я люблю тебя…

Приехали мы всё-таки ко мне, под протестующий крик Пира ввалились в спальню, и Толик долго приводил меня в чувство.

А под утро, выспавшись и немного приведя мысли в порядок, я решила уйти из Ковена.

Теперь у меня появилось две проблемы.

Первая — моё решение покинуть ведьминский Ковен.

Второе — необходимость выйти на работу.

На работе у меня куча прогулов. Клава звонила, жутко ругалась, обещала, что меня уволят. Ожидаемо, учитывая, что я уже несколько дней не появлялась в ЗАГСе на Фурштатской — брала отгулы. Но тем не менее обидно. У меня же веская причина: я спасала сестру и её детей от проклятья смертельного!

Вот только вряд ли начальству такое объяснение придётся по вкусу, скорее наоборот: удержат премию при увольнении за излишнюю фантазию.

Поэтому пришлось взять себя в руки, собраться с мыслями, отказаться от утреннего сногсшибательного секса и топать на любимую работу.

— Любовь Николаевна, ваши прогулы отразятся на премии и надбавках, — почти с порога вызывает меня к себе начальница.

Гром и молнии сыплются на мою голову вместе с ливнем негодования и подозрений.

— Дарья Антоновна, я отработаю в ближайшие выходные, — обещаю, пытаясь скрыть гамму возмущённых эмоций.

Вот почему, когда ты должна заниматься действительно важным делом: спасать дорогих для тебя людей, бороться за силу и за любовь — тебя упорно отвлекают такой посредственной вещью, как работа?

В голове тут же всплывает голос Маяковского:

А вы

— говорят —

занимались чудесами.

Сделайте одолжение,

сойдите,

поработайте с нами.

А чтоб ангелы не били баклуши,

посреди звёзд —

напечатайте,

чтоб лезло в глаза и в уши:

не трудящийся не ест .

Ваша правда, Владимир Владимирович. Какие чудеса, когда рабочий день с десяти до двадцати одного ноль-ноль.

— Две смены отработаешь! — угрожает мне начальница.

Я киваю, хоть десять. Сейчас как всех переженю, посмотрим, кто спастись успеет.

Стягиваю перчатки, поправляю макияж и растрепавшуюся причёску. Переобуваюсь.

Несколько минут смотрю на себя в зеркало. Почему-то я кажусь себе невероятно красивой. Вспоминаю утренние прикосновения Толика и заливаюсь краской. Насколько раньше я не верила в любовь и насколько же счастлива сейчас. Любовь существует, её просто надо впустить в свою жизнь. Она появляется, как только ты влюбляешься. И это прекрасно.

Я же пока ещё не пришла в себя. Меня бросает из крайности в крайность, будто на качелях. Рядом с Толиком я сгораю от желания, свечусь и пылаю, но стоит отойти от него на мгновение — тут же накатывает апатия и тоска.

Любовь сложная, но чертовски приятная штука.

В фойе непривычно тихо, новобрачные опасливо косятся в сторону дверей зала.

Ясно, пока меня не было, Клавку поднапрягли работать. Но она ведьма Ненависти, её сила только разрушает браки.

Я улыбаюсь молодым. Опять брак по залёту, невеста беременна, а жених решил взвалить на себя ярмо благородного джентльмена. Ни капли истинных чувств.

Вздыхаю и ощущаю, как через меня к ним течёт сила, сметая неуверенность жениха и страх невесты. Через минуту они уже улыбаются и смотрят друг на друга влюблёнными глазами. Их охватывает едва заметное голубое свечение.

Слышится весёлый смех.

Я поджимаю губы, пытаясь унять поток своего благодушия, когда невеста в порыве радости обнимает меня и целует в щёку.