Книга Блюз поребриков по венам, страница 92 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Следовало вернуться и допросить Клавдию Ильиничну, кто, кроме старой женщины, будет веники от злых духов вязать?

Но Клим вышел раньше. Он озабоченно отряхнул пальто и потянул меня на пост охраны. Следующие два часа мы просматривали записи. Моя милая «КИА» стояла как раз под камерой. Мимо неё прошли трое прохожих с собаками. Одна мамочка с коляской. Но никто под капот не лез.

И лишь один раз изображение мигнуло подозрительно, заставив меня три раза пересмотреть этот момент.

Когда я выходила из дома и призывала домового, три тонкие линии стрельнули по экрану, как бывает, если камера пытается заснять то, что ей не положено. Магические сущности чувствуют, что на них направлена камера или фотоаппарат, изогнутая линза пугает их и заставляет прятаться, возмущая магнитный фон.

Я успела выпить три чашки чая, к тому моменту как Клим удостоверился, что машину никто не трогал.

Один-один. Тёмная сущность всё-таки была. Не мог же трос сам по себе перерезаться?

— Тени, – сказал вдруг Клим и ткнул пальцем на дорогу. – Перед помехами тень от фонаря лежит почти перпендикулярно дороге, а через секунду под углом меньше восьмидесяти градусов.

— Серьёзно? – я всмотрелась. Если тень и сдвинулась, то совсем немного.

— Минут десять, – увереннее заявил Иствуд, остановил запись на помехах и принялся перещёлкивать место сдвига. Несмотря на помехи, скачок тени был заметен едва-едва, но видно, будто земля резко дёрнулась в попытке крутиться быстрее. – Он не только испортил запись, но и частично её стёр. Кто заходил к вам последние два дня?

Охранники покачали головой:

— Только сменщик, больше никого.

* * *

После неудачи с камерами Климу срочно требовалось выплеснуть раздражение. Он чуть ли не на руки подхватил меня, запихал в машину и увёз искать Ариадну Боярову.

Будто найдя её, мы тут же разберемся со всей этой чертовщиной.

— Домохозяйка сказала, что Ариадна живёт с каким-то художником. То ли Бумажным, то ли Холщовым…

— Картонным, – поправила я, оглядывая белое здание без балконов на намывной территории Васильевского острова, разрисованное граффити до уровня третьего этажа.

Рисунки этого художника доставили СМАКу немало хлопот в своё время.

Двухэтажный лофт хозяина со звучным именем Миша Картонный (не спрашивайте, наверное, именно из-за фамилии на бумаге и не рисует) пропах краской и спиртом.

Все стены квартиры были исписаны загадочными аббревиатурами, портретами и специфическими символами, даже лестница и потолок.

Картонный картинно сложил рука на груди и посмотрел на Клима с высоты своего двухметрового роста. Парню было от силы лет двадцать с небольшим хвостиком, тоненький как тростинка и весь измазан краской.

— Чего надо? – поздоровался он.

— Мы ищем Ариадну Боярову, – скривился Клим, которому явно не нравилось задирать голову.

Я представила, как этот человеко-жердь попросит у нас документы, а у меня из корочек – только визитка СМАКа. Но Клим был тёртым калачиком, он не дал парнишке возразить, отодвинул его вежливо в сторону и бодро ускакал на второй этаж.

Картонный только ручищами длинными взмахнул, чуть меня не задел.

— Мы из полиции! – обрадовала я его, у парня мигом возмущение бледностью сменилось, пальцы по карманам зашарили, перекладывая подозрительные пакетики.

М-да.