Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
Делом несложным было выяснить, где проводят досуг офицеры-измайловцы. Несколько совместных попоек, визит в некий дом с весёлыми и не слишком дорогими девками, и Владимир с Карлом стали приятелями. А когда выяснилось, что оба очень уважают штосс, то и вовсе друзьями. 61 Недели с небольшим Владимиру хватило, чтобы узнать всё, что так интересовало Алексея. После обеда четырнадцатого апреля Карл ушёл из академии в город. Вообще-то увольнения были отменены, но дежурил капитан фон Раден, у которого Шульц ходил в любимчиках. Брат Карла, Генрих, квартировал неподалёку на Васильевском острове. Карлу нравилось бывать у него: тихо, аккуратно, хозяйка приветлива, а дочка её, Анхен, миленькая, свеженькая, с прелестными ямочками на щёчках, держала оборону из последних сил. И Карл уже предвкушал, как она займёт своё место в его пока ещё не слишком длинном амурном матрикуле. 62 Предчувствие его не обмануло — крепость пала именно в ту ночь, вернее, вечер. Поскольку добропорядочная вдова спать ложилась рано, дверь в комнату Анхен гостеприимно распахнулась перед Карлом задолго до полуночи. Пробираясь на цыпочках из спальни прелестницы обратно, в одну из двух комнат, что снимал брат, Карл услышал голоса за соседней дверью и навострил уши. А потом и вовсе припал к замочной скважине любопытным глазом. Говорили по-немецки. Незнакомый господин просил Генриха, изрядно знавшего по-русски и весьма искусного в каллиграфии, помочь ему составить донос на некоего Фёдора Ладыженского и написать какое-то письмо, скопировав почерк с другого письма, имевшегося у господина. Кажется, брат испугался. Во всяком случае, голос его дрогнул, когда он стал отказываться и говорить, что не столь искусен во владении пером. Господин не отставал. Некоторое время они препирались, а Карл за дверью изнывал от любопытства. Наконец, незнакомец проговорил: — Я слышал, ваш брат заканчивает Рыцарскую академию? Мой близкий друг — генерал-поручик Густав фон Бирон, подполковник Измайловского полка. Если мы с вами договоримся, я могу устроить так, что ваш брат будет служить в гвардии. 63 И Генрих сдался. Карл, верно, и не стал бы подслушивать, если б не услышал фамилию человека, которого так сильно не любил. Вскоре он понял, что упомянутый Фёдор Ладыженский — отец его недруга, а сам недруг — несколько часов назад убит на дуэли тем самым господином, что сидел теперь рядом с братом. * * * И жизнь Алексея вновь обрела смысл. Желание отомстить теперь направляло его, подобно маяку в ночи. Как он станет жить дальше, когда месть осуществится, Алексей не думал. Он успеет поразмыслить над этим, когда враг окажется в могиле, а пока… Пока он должен понять, как добраться до этого человека. Владимир вновь предложил Алексею изменить внешность и поселиться в его доме, и тот с благодарностью принял предложение. Когда поздно вечером девятнадцатого мая Владимир и Алексей покидали Петербург, пришёл проститься Игнатий. Улучив минуту, когда они остались наедине, Алексей спросил его: — Почему ты помог мне? Мы ж с тобой никогда не дружили… Чихачов глянул чуть свысока и вдруг улыбнулся улыбкой прежнего мальчишки-кадета: — Это ты не дружил ни с кем, Ладыженский! Знаешь, как тебя звали за глаза? Мраморный истукан! Истукан и есть… |