Книга Шальная звезда Алёшки Розума, страница 202 – Анна Христолюбова

— Значит, я должна скорее попасть в Варшаву, чтобы убедиться в этом, — сказала она, и Матеуш с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком.

Жано явился, когда начало смеркаться, и Матеуш уже стал волноваться, куда он запропостился.

— Нашёл, — объявил он с порога. — Версты через две ниже по течению действительно есть избушка на берегу.

Через реку оправились втроём — Матеуш остался дожидаться Жано возле избушки и караулить лошадей. Шли друг за другом. Впереди, держа своего ненаглядного Братаню, шагал Елизаветин слуга, за ним саженях в двадцати Жано со второй лошадью, и замыкала переправу Елизавета, осторожно двигавшаяся вслед за кучером. Матеуш вглядывался в растворявшиеся в синих сумерках фигуры и делал то, чего не делал с детства — шептал молитвы.

Вот первый из путников достиг противоположного берега, за ним второй… И, наконец, на сушу ступила Елизавета — её пылкий холоп подал руку, помогая преодолеть нагромождение ледяных валунов. Через пару минут все трое скрылись в лесу.

в которой Елизавета отправляется на богомолье, а Алёшка парится в бане

До избушки на левом берегу Днепра добирались больше часа, и Алёшка даже стал опасаться, что в сгустившихся сумерках они её не найдут, однако француз, похоже, видел в темноте, как кот. Эта избёнка оказалась не больше бани — почти всё пространство занимала печь, из мебели стол и две лавки возле затянутого пузырём крошечного оконца.

Едва войдя внутрь, Елизавета, не раздеваясь, приткнулась у двери — она была серой от усталости и волнения, и Алёшка боялся, что самообладание изменит ей, заставив совершить какую-нибудь ошибку. Она заговорила с французом, но, заметив напряжённый Алёшкин взгляд, принялась вполголоса переводить ему каждую фразу.

— Когда вы за нами приедете?

— Завтра к вечеру, если таможенные чиновники отпустят нас сразу, как убедятся, что ничего запрещённого мы не везём. Если задержат, то позже.

— А вас не могут арестовать?

— Могут. — Француз скупо улыбнулся одними губами, глаза остались холодными. — Но я надеюсь, что этого не случится. На всякий случай, если через трое суток мы за вами не приедем, вам лучше всё-таки пробираться в Дубровно. На въезде есть гостиница «Синий петух», ждите нас там. До встречи, Ваше Высочество!

И, поклонившись, он нырнул в тёмно-синий прогал раскрытой двери.

Алёшка расседлал коней, прикрыл Люцифера попоной, оставшийся овёс разделил пополам — половину скормил, вторую оставил на утро. Затем сходил в лес, притащил хвороста и кусок поваленного дерева, которое порубил найденным в избе топором, и затопил печь.

Елизавета всё это время сидела возле окна, опустив плечи.

— Разве мы не поедем обратно? — спросила она, заметив Алёшкины хозяйственные потуги.

— Поедем. На рассвете.

— Почему не теперь?

— Потому что можем наткнуться в потёмках на ваших спутников. Да и заблудиться ночью проще. Лучше всё же дождаться утра.

Она безучастно кивнула и вновь опустила голову.

Алёшка нашёл под навесом старый водонос и, вооружившись топором ушёл на берег рубить прорубь. Провозился долго, ледоруб свой едва не утопил и сам чуть не свалился в ледяную купель, но всё же воды набрал и поставил возле печи — завтра поутру надо будет поить коней. В запечке нашёлся чугунок, и, достав мешочек гречи, которую купил поутру у одного из крестьян, он принялся варить кашу.