Онлайн книга «Шальная звезда Алёшки Розума»
|
Несмотря на то, что многочисленные её кузены, дядья и тётки — Скавронские, Гендриковы и Ефимовские, получившие из рук венценосной сестры имения и титулы, — к новоявленной родственнице отнеслись холодно, Елизавета как глава этой огромной и пёстрой графско-крестьянской семьи Еву пригрела. В родстве, в отличие от прочих, она не сомневалась — Ева была удивительно похожа на молодую Екатерину. Елизавета, даром, что сестрица оказалась старше на шесть лет, взяла ту под свою опеку — наняла ей воспитателей, окрестила в православную веру с именем Евдокия, дала за ней неплохое приданое и пристроила замуж за вполне состоятельного, хоть и не слишком знатного дворянина, Матвея Алексеевича Гвоздева. Однако недаром говорят, что благие порывы порой ведут прямиком в адскую геенну: вскоре после свадьбы выяснилось, что мало того, что молодая жена блудлива, как кошка, она ещё и пила запоями. И теперь Елизавета, которую мучило чувство вины перед мужем бедовой родственницы, была вынуждена разбирать постоянные их жалобы и склоки. — Я, конечно, им отпишу и Дуньку как следует выбраню. Была б она здесь, и по щекам бы нахлестала, да только сие столь же бестолково, как лечить падучую розгами, — сердито проговорила Елизавета. — Запойная страсть, всё одно, что падучая, та же хвороба, — отозвалась Мавра сочувственно. — Сама не пройдёт. Лечить надобно. — Да как же её вылечишь? — Елизавета вздохнула. Прасковья, до сих пор молчавшая, оживилась: — Всего вернее знахарку найти, чтобы травками да заговорами её попользовала. Тётки моей деверь тоже пил, ровно слон персиянский, жёнка его много лет маялась, а как он с пьяну её чуть не зарезал, так ворожейку нашла. Она питуха каким-то снадобьем опоила, он, правда, с того зелья чуть Богу душу не отдал, зато уж третий год на вино даже смотреть не может. Обе, и Елизавета, и Мавра, изумлённо уставились на подругу, и та, смутившись, покраснела. — Видно, только сие и остаётся. — И Елизавета с досадой смяла письмо и бросила на бюро. ------------------- [95] Марта Скавронская — так звалась императрица Екатерина Первая до крещения в православную веру. * * * В мутном кабацком чаду в самом тёмном и дальнем углу сидели двое. Пожилой господин в небрежно стянутом лентой парике — рослый, широкоплечий, похожий на здоровенного медведя — тянул из большой оловянной кружки пиво, по-кошачьи жмуря внимательные цепкие глаза. Его собеседник — невысокий, стройный, совсем юный, в надвинутой до самых глаз треуголке — заметно нервничал: ничего не ел, не пил и опасливо косился на шумевших за соседним столом хмельных мужиков. — Вы сильно повзрослели за те пять лет, что я не видел вас, — проговорил, наконец, пожилой. — Не бойтесь. Рядом со мной вам опасаться точно нечего. Может быть, поужинаете? — Если можно, ваше превосходительство, давайте не будем затягивать нашу встречу. Мне было непросто незаметно ускользнуть и хотелось бы вернуться до того, как моё отсутствие станет явным. — Как вам будет угодно, дружочек… Признаться, я был удивлён, получив ваше послание. Зело удивлён. И как это вы вспомнили обо мне, старике?.. — Я хочу предложить вам уговор… — Молодой нервно сглотнул. — Я помогу вам, а вы за то выручите меня… — Поможете? Чем же? — Пожилой посмотрел с интересом. |