Книга С Новым годом!, страница 57 – Юлия Зубарева, Ирина Валерина

Дед Пётр спрятал бумажку в карман, чувствуя себя заговорщиком. А бабулька тем временем достала из-под стола маленький мешочек с сушёной мятой и незаметно сунула ему в другой карман, шепнув: «На вот чай, для началу…»

Так и случилось, как та бабулька-регистратор предрекала. Витамины на всю семью выписали — хандру осеннюю лечить, мол, — и опять жизнь закрутилась с удвоенной силой. Только теперь к рабочим графикам и детским секциям прибавилась ещё и еженедельная семейная терапия у модного психолога. Вырваться надо, отпроситься, пробки пережить — целая операция. Сходили раз-два, вроде полегчало, а потом Катька на танцах подвернула ногу, у Анны аврал на работе, и снова все закрутились в беличьем колесе будней.

Дед Пётр, достав из комода заветную бумажку, робко предложил до той деревни доехать — «просто посмотреть, что да как». Но кто ж его, старого, слушать-то будет? «Пап, ты лучше отдохни, — только и сказала дочь, целуя его в щёку. — Мы всё устроим». А зять так и вовсе отмахнулся.

Так бы и катились дальше по накатанной колее, если б на утреннике в Катюшином саду не случилось маленькое чудо. Вернее, оно чуть не случилось — но сорвалось. Катька, одетая снежинкой, в самом ответственном месте выступления должна была позвонить в золотой колокольчик, но от волнения и усердия великого выпустила его из рук. И не просто уронила — отскочил тот самый язычок, маленький, блестящий, и закатился куда-то под ёлку.

Пока дед, единственный из семьи, кто смог прийти на утренник, пробирался через лес видеокамер и разряженных родителей, проблему уже «устранили». Воспитательница нашла язычок, вставила на место и, щёлкнув, вернула колокольчик внучке. «Всё в порядке, Катюша, продолжай!

Но беда-то в том, что всё было не в порядке. Катька, вся в слезах, упрямо твердила, вытирая кулачком глаза:

— Он не так звенит! Совсем не так! Его подменили! Всё волшебство высыпалось!

Молодёжь, сущеглупая в своей практичности, собралась опять было к докторице бежать — «это же травма, нужна помощь специалиста!». Да кто ж перед самым Новым годом-то запишет? Все талоны разобраны. Вот тут-то Анна и вспомнила про ту самую бабку-волшебницу из разговора отца. «Может, действительно отшепчет? — неуверенно предложила она. — Ребёнок совсем извёлся».

Катька и правда с лица спала, глазки потухли, последнюю улыбку потеряла. Ходила за всеми хвостиком и тихонько всхлипывала. Так, смотри, совсем на слёзы изойдёт.

И вот вся семья, нагруженная сомнениями и аптечными успокоительными, втиснулась в машину. Дед Пётр сидел на переднем сиденье с видом победителя и тайком проверял в кармане заветный бумажный клочок с адресом. А за окном уже начинало темнеть, и в густеющих сумерках первые гирлянды зажигались как-то нерешительно, будто и сами не верили в своё сияние.

Бабка та — один в один с регистраторшей из клиники оказалась. Близнецы, что ль? Та же пронзительная внимательность во взгляде, те же морщинки-лучики вокруг глаз. Только вместо белого халата — цветастый платок и валенки беленькие с яркой вышивкой.

— А, вот и гости в дом, недаром Мурочка моя с утра намывалась! — встретила она их на пороге избы. — Ну, заходите, не стесняйтесь, раз уж выбрались.

Посмотрела на понурое семейство — на Анну с уставшим лицом, на Александра, листавшего на телефоне рабочий чат, на деда Петра, виновато ёжащегося в дверях, — и, не говоря ни слова, потащила всех в горницу. Катерине сразу волшебную куколку из пёстрых тряпочек подарила да петушка на палочке. И глядь — ребёнок, который несколько дней ходил как в воду опущенный, вдруг улыбнулся! Впервые за долгое время её смех, звонкий и чистый, прозвучал в стенах этого старого дома.